Так и хочется спросить: "Сколько тебе заплатили?"

Судья Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга Татьяна Матусяк постановила вернуть двух несовершеннолетних граждан России в Латвию. Решение предусматривало немедленное исполнение, сообщила «Литературная газета».

При этом мотивировочный текст судебного акта, как утверждает отец детей Алексей Шараков, был получен значительно позже. Такая последовательность событий стала одним из главных предметов вопросов со стороны защиты отца.

Семейная история началась значительно раньше нынешнего судебного спора. Алексей Шараков воспитывает четырех сыновей и ранее перевёз их из Латвии в Россию. Переезд, согласно представленным сведениям, проходил в рамках государственной программы содействия добровольному переселению соотечественников.

По версии отца, поездка первоначально рассматривалась как временная. Однако затем дети выразили желание остаться в России и жить вместе с ним.

«Речь идёт не только о споре родителей, а о судьбе самих детей», — настаивает сторона отца.

Почему мнение подростков стало главным вопросом
Особое внимание в деле привлекло мнение самих несовершеннолетних. В материалах, по словам стороны защиты, имеется заключение квалифицированного психолога. В нём говорится, что подростки осознанно и устойчиво выражают желание остаться в России. Российское семейное законодательство предусматривает учёт мнения ребенка, достигшего 10 лет. Это касается решений, которые непосредственно затрагивают его интересы. Поэтому защита считает необходимым установить, каким образом позиция подростков была оценена судом.

Сторона отца утверждает, что соответствующий довод не получил достаточного отражения в судебном акте. Здесь возникает ключевой вопрос всей истории: насколько полно были исследованы интересы детей.

Гаагская конвенция и спор о возвращении
В решении, согласно представленным сведениям, фигурирует Гаагская конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей. Этот документ применяется в ситуациях, когда ребенок перемещён или удерживается с нарушением прав опеки. Именно поэтому квалификация действий родителя становится принципиально важной.

Сторона отца считает спорным применение такого подхода к данной ситуации. По её версии, дети являются российскими гражданами и самостоятельно выразили желание находиться вместе с отцом. Отдельное внимание защита обращает на статью 20 Конвенции. Она предусматривает возможность отказа в возвращении ребёнка при наличии определённых исключительных обстоятельств. В частности, речь идёт о случаях, когда возвращение может противоречить основополагающим принципам защиты прав человека.

«Эта норма существует именно для исключительных обстоятельств», — считает защита Шаракова.

Почему Латвия стала отдельным фактором дела
Сторона отца также указывает на политическую и социальную ситуацию в Латвии. В частности, она говорит о положении русскоязычного населения, дискриминационной языковой политике, в том числе и в образовании. Эти обстоятельства защита предлагает учитывать при оценке возможных последствий возвращения подростков в прибалтийскую страну.

В этом контексте дело приобретает более широкий общественный резонанс. Оно затрагивает одновременно семейное право, международные обязательства и защиту интересов детей. Кроме того, возникает вопрос о пределах применения международных механизмов в условиях сложных политических отношений.

Вопросы вызвала и скорость исполнения
Отдельная претензия стороны отца связана с немедленным исполнением судебного решения. Двоих детей приставы уже отправили к матери в Латвию. По утверждению защиты, исполнительное производство началось всего через несколько дней после принятия судебного акта. При этом мотивировочная часть решения была получена отцом значительно позднее, уверяют российские юристы. Такое развитие событий стало поводом для вопросов о возможности полноценного апелляционного обжалования.

«Теперь же фактически за желание остаться с отцом в России и не возвращаться в государство, где русских считают людьми второго сорта, двое оставшихся детей объявлены в розыск. Они вынуждены вместе с отцом скрываться в лесной местности из опасения, что будут насильно вывезены в Латвию», – говорится в статье.

Защита Шаракова настаивает, что сводить историю исключительно к конфликту между бывшими супругами неправильно. Центральным вопросом должно стать желание самих подростков. Главное требование отца остаётся неизменным: подростков должны не просто вернуть или оставить, а сначала внимательно выслушать.

Ранее издание «ВЕСТИ ПЛАНЕТЫ» сообщало, что Латвия завершила строительство барьера на сотни километров на границе с Россией. Страна соорудила забор, вместо диалога с соседями.