Project Habakkuk — британский план построить авианосец изо льда.
Атлантика, 1942, немецкие подлодки топят конвои там, куда не дотягивает авиация с берега. И тут некому Джеффри Пайку приходит идея — а что если сделать плавучий аэродром изо льда. Проблема в том, что лёд хрупкий и течёт под нагрузкой. И тут материаловеды находят решение — смесь льда (86%) с древесной массой/опилками (14%), которая получается в разы прочнее обычного льда и сопоставима по прочности с бетоном, не раскалывается от удара, тает очень медленно и при погружении сама обрастает изолирующей коркой из мокрой целлюлозы, защищающей нутро от таяния (правда, ползучесть до конца не победили — выше −15°C материал всё равно проседает, так что корабль пришлось бы постоянно охлаждать). Называется такое — пайкерит (Pykrete). Его можно было обрабатывать как дерево и отливать как металл. На Квебекской конференции 1943 в Шато-Фронтенак Маунтбеттен выстрелил из пистолета сначала в обычный лёд (тот разлетелся), потом в пайкерит — пуля срикошетила, прожужжала по комнате и, по самой известной версии, оцарапала штанину адмирала Эрнеста Кинга, командующего флотом США.
Корабль планировали длиной около 600 метров (почти 2000 футов) — это было бы крупнейшее судно в истории. Прототип в 18 метров и 1000 тонн построили на озере Патриция в Джаспере (Канада) — правда, из обычного озёрного льда, тестировали изоляцию и охлаждение, а не сам пайкерит. Его остатки (деревянный каркас, трубы, изоляция — лёд растаял за три лета) до сих пор лежат на дне, к ним ныряют дайверы.
Русский вариант:
Был у нас капитан один, звали его Пуля. Рассказыват как-то Пуля:
— Иду мимо Мурмана. Лежу в каюте у себя. Машина постукиват исправно, как ей полагается, а чую: ходу нет. Вышел на мостик, глянул: стоим.
— Что за оказия?
Посмотрел на корму, а от винта широченным кругом треска глушена вскидыватся, взблескиват серебром. Винт колотит да рыбинами брызжет. А пароход — на месте. Мы это на треску наехали!
Матросы пристали ко мне, канючат:
— Дозволь, капитан, рыбу взять. Столько добра задаром пропадат! Да и трюмы пусты!
Ну, ладно, дозволил. Пароход полнехонек набрали. Сами зиму ели, да приятелям раздали в угощенье.
* * *
Да что Пуля! Я вот сам на лодчонке выскочил в океан (тоже на Мурмане дело было), от артели поотстал да вздремнул, и сон такой ладной завидел, да лодка со всего ходу застопорила разом. Я чуть за борт не вытряхнулся. Протер глаза — я со всего парусного да поветренного ходу на косяк трески налетел.
В беспокойство не вошел: не к чему себя тревожить. Оглядел косяк, глазами смерил — вышло километров на пятьсот. Длинной палкой толшшину узнал — вышло двадцать пять метров. Дело подходяшше: ехать можно. А на тресковой косяк лесу всякого нанесло. Смастерил избушку, огонь развел, уху сварил. Рыба тут. На рыбе еду, рыбу варю. Поел да поспал, поспал да поел. Меня треска и кормит и везет.
Пора бы к дому сворачивать. А весь косяк хвостом мотнул да на север повернул. И понеслись мы мимо Новой Земли, в океан Ледовитой. На льдинах встречных алыми платочками, что жоне с Мурмана вез, знаки свои поставил. Погулял, и домой пора. Досками отгородил от всего косяка клин километров в пять. Высмотрел вожака-рыбу, накинул узду. И так ладно вышло! Правлю, куда надо, весь косяк вожжой поворачиваю. К дому свернул. Шибче парохода шел.
В городе у рыбной пристани углом: пристал. Пристал и почал торговать свежей треской: на что свежее — живая в воде.
Продавать стал дешевле богатеев, по грошу на пуд скидывал! Ну, покупатели ко мне валом валили.
Опосля торговли смотряшши, лицезряшши столпились на берегу. Антересно всем поглядеть на тресковой косяк. Ну, я пушшал гулять по треске робят малых с учительшами задарма, а с других жителей по копейке брал.
— Да ты, гость разлюбезной, кушай, ешь треску-то!
Из того самого стада, на котором я ехал, только уже не обессудь — посолена.
Сказки. Ежели в лодке во вест приматский росток встать, то горизонт будет видать на расстоянии примерно 3,6 километра. Ну, пять километров, ежели ты длинный, аки шланг. Эт как он пицот километров косяка намерил, коли его звали не Снуп Дог?
Сейчас, сейчас
надзор »
Атлантика, 1942, немецкие подлодки топят конвои там, куда не дотягивает авиация с берега. И тут некому Джеффри Пайку приходит идея — а что если сделать плавучий аэродром изо льда. Проблема в том, что лёд хрупкий и течёт под нагрузкой. И тут материаловеды находят решение — смесь льда (86%) с древесной массой/опилками (14%), которая получается в разы прочнее обычного льда и сопоставима по прочности с бетоном, не раскалывается от удара, тает очень медленно и при погружении сама обрастает изолирующей коркой из мокрой целлюлозы, защищающей нутро от таяния (правда, ползучесть до конца не победили — выше −15°C материал всё равно проседает, так что корабль пришлось бы постоянно охлаждать). Называется такое — пайкерит (Pykrete). Его можно было обрабатывать как дерево и отливать как металл. На Квебекской конференции 1943 в Шато-Фронтенак Маунтбеттен выстрелил из пистолета сначала в обычный лёд (тот разлетелся), потом в пайкерит — пуля срикошетила, прожужжала по комнате и, по самой известной версии, оцарапала штанину адмирала Эрнеста Кинга, командующего флотом США.
Корабль планировали длиной около 600 метров (почти 2000 футов) — это было бы крупнейшее судно в истории. Прототип в 18 метров и 1000 тонн построили на озере Патриция в Джаспере (Канада) — правда, из обычного озёрного льда, тестировали изоляцию и охлаждение, а не сам пайкерит. Его остатки (деревянный каркас, трубы, изоляция — лёд растаял за три лета) до сих пор лежат на дне, к ним ныряют дайверы.