Project Habakkuk — британский план построить авианосец изо льда.
Атлантика, 1942, немецкие подлодки топят конвои там, куда не дотягивает авиация с берега. И тут некому Джеффри Пайку приходит идея — а что если сделать плавучий аэродром изо льда. Проблема в том, что лёд хрупкий и течёт под нагрузкой. И тут материаловеды находят решение — смесь льда (86%) с древесной массой/опилками (14%), которая получается в разы прочнее обычного льда и сопоставима по прочности с бетоном, не раскалывается от удара, тает очень медленно и при погружении сама обрастает изолирующей коркой из мокрой целлюлозы, защищающей нутро от таяния (правда, ползучесть до конца не победили — выше −15°C материал всё равно проседает, так что корабль пришлось бы постоянно охлаждать). Называется такое — пайкерит (Pykrete). Его можно было обрабатывать как дерево и отливать как металл. На Квебекской конференции 1943 в Шато-Фронтенак Маунтбеттен выстрелил из пистолета сначала в обычный лёд (тот разлетелся), потом в пайкерит — пуля срикошетила, прожужжала по комнате и, по самой известной версии, оцарапала штанину адмирала Эрнеста Кинга, командующего флотом США.
Корабль планировали длиной около 600 метров (почти 2000 футов) — это было бы крупнейшее судно в истории. Прототип в 18 метров и 1000 тонн построили на озере Патриция в Джаспере (Канада) — правда, из обычного озёрного льда, тестировали изоляцию и охлаждение, а не сам пайкерит. Его остатки (деревянный каркас, трубы, изоляция — лёд растаял за три лета) до сих пор лежат на дне, к ним ныряют дайверы.
Русский вариант:
Был у нас капитан один, звали его Пуля. Рассказыват как-то Пуля:
— Иду мимо Мурмана. Лежу в каюте у себя. Машина постукиват исправно, как ей полагается, а чую: ходу нет. Вышел на мостик, глянул: стоим.
— Что за оказия?
Посмотрел на корму, а от винта широченным кругом треска глушена вскидыватся, взблескиват серебром. Винт колотит да рыбинами брызжет. А пароход — на месте. Мы это на треску наехали!
Матросы пристали ко мне, канючат:
— Дозволь, капитан, рыбу взять. Столько добра задаром пропадат! Да и трюмы пусты!
Ну, ладно, дозволил. Пароход полнехонек набрали. Сами зиму ели, да приятелям раздали в угощенье.
* * *
Да что Пуля! Я вот сам на лодчонке выскочил в океан (тоже на Мурмане дело было), от артели поотстал да вздремнул, и сон такой ладной завидел, да лодка со всего ходу застопорила разом. Я чуть за борт не вытряхнулся. Протер глаза — я со всего парусного да поветренного ходу на косяк трески налетел.
В беспокойство не вошел: не к чему себя тревожить. Оглядел косяк, глазами смерил — вышло километров на пятьсот. Длинной палкой толшшину узнал — вышло двадцать пять метров. Дело подходяшше: ехать можно. А на тресковой косяк лесу всякого нанесло. Смастерил избушку, огонь развел, уху сварил. Рыба тут. На рыбе еду, рыбу варю. Поел да поспал, поспал да поел. Меня треска и кормит и везет.
Пора бы к дому сворачивать. А весь косяк хвостом мотнул да на север повернул. И понеслись мы мимо Новой Земли, в океан Ледовитой. На льдинах встречных алыми платочками, что жоне с Мурмана вез, знаки свои поставил. Погулял, и домой пора. Досками отгородил от всего косяка клин километров в пять. Высмотрел вожака-рыбу, накинул узду. И так ладно вышло! Правлю, куда надо, весь косяк вожжой поворачиваю. К дому свернул. Шибче парохода шел.
В городе у рыбной пристани углом: пристал. Пристал и почал торговать свежей треской: на что свежее — живая в воде.
Продавать стал дешевле богатеев, по грошу на пуд скидывал! Ну, покупатели ко мне валом валили.
Опосля торговли смотряшши, лицезряшши столпились на берегу. Антересно всем поглядеть на тресковой косяк. Ну, я пушшал гулять по треске робят малых с учительшами задарма, а с других жителей по копейке брал.
— Да ты, гость разлюбезной, кушай, ешь треску-то!
Из того самого стада, на котором я ехал, только уже не обессудь — посолена.
Сейчас, сейчас
надзор »
Атлантика, 1942, немецкие подлодки топят конвои там, куда не дотягивает авиация с берега. И тут некому Джеффри Пайку приходит идея — а что если сделать плавучий аэродром изо льда. Проблема в том, что лёд хрупкий и течёт под нагрузкой. И тут материаловеды находят решение — смесь льда (86%) с древесной массой/опилками (14%), которая получается в разы прочнее обычного льда и сопоставима по прочности с бетоном, не раскалывается от удара, тает очень медленно и при погружении сама обрастает изолирующей коркой из мокрой целлюлозы, защищающей нутро от таяния (правда, ползучесть до конца не победили — выше −15°C материал всё равно проседает, так что корабль пришлось бы постоянно охлаждать). Называется такое — пайкерит (Pykrete). Его можно было обрабатывать как дерево и отливать как металл. На Квебекской конференции 1943 в Шато-Фронтенак Маунтбеттен выстрелил из пистолета сначала в обычный лёд (тот разлетелся), потом в пайкерит — пуля срикошетила, прожужжала по комнате и, по самой известной версии, оцарапала штанину адмирала Эрнеста Кинга, командующего флотом США.
Корабль планировали длиной около 600 метров (почти 2000 футов) — это было бы крупнейшее судно в истории. Прототип в 18 метров и 1000 тонн построили на озере Патриция в Джаспере (Канада) — правда, из обычного озёрного льда, тестировали изоляцию и охлаждение, а не сам пайкерит. Его остатки (деревянный каркас, трубы, изоляция — лёд растаял за три лета) до сих пор лежат на дне, к ним ныряют дайверы.