Авария на заводе в Бхопале, Индия, 1984

"Индиец медленно, как воду, выцедил свой стакан и аккуратно, демонстрируя сохранившуюся, несмотря на солидное количество выпитого, четкость движений, поставил его на стол.
- Стервятники!

- тихо и невыразительно произнес он. Но за этой невыразительностью пряталась такая ненависть, что генерал ощутил холодную струйку озноба, скользнувшую по спине. Генерал и раньше знал, что Раджа... то есть Тамил, ненавидит американцев, но заговорил он об этом впервые. Бялецкий подумал, что, наверное, сейчас получит ответ на давно интересовавший его вопрос, почему индиец забрался так далеко от дома и делает то, что делает. Делает не за страх, а за совесть. Генерал разлил по новой.
- Я не люблю мусульман, - похоже, советника действительно пробило на откровенность, - худшая разновидность фанатиков. Здешние ничуть не лучше тех, с которыми я воевал на границе с Пакистаном или в Джамму и Кашмире. Мой родной брат ушел в "Тигры освобождения Тамил-илама". Это стоило мне карьеры. Я простил его. Я простил тех, кто выжил меня из армии, в которой была вся моя жизнь. Но янки...
Генерал внимательно слушал, не прерывая долгих пауз собеседника.

- Они полны спеси. Я учился в Вест-Пойнте и запомнил каждый день этой учебы. Ты бы видел, Стипе, лица их штабных генералов, которых я разгромил на штабных учениях... Я - воин. И отец мой был воином, и дед, и прадед. Я не пойду торговать на базар или перекладывать бумажки в офис. Я был горд, что служил моей стране. Я и сейчас хочу, чтобы Индия была великой державой. И русские - я помню, как ты к ним относишься, но это правда - не мешали нам в этом, а помогали. Янки - мешали... До них были англичане. Но они еще и учили нас. Они многое оставили после себя. А янки, те только берут.

Мы - бывшая колония. Вас хотят сделать колонией нынешней. "Золотой миллиард" белых строил и строит свое благополучие на наших костях. У себя они устраивают демократию, а в "независимых" сырьевых придатках разрешают рабство и концлагеря. Янки... Народ без родины. Даже ее они украли у других. Культура, основанная каторжниками и прохвостами. И, клянусь, потомки сохранили их замашки, несмотря на все свои компьютеры. Весь мир "сфера их жизненных интересов". И всем они ставят оценки за послушание, готовность отдать на откуп свою землю - чтобы ее отравили, природу - чтобы ее разграбили, жизни людей...

- Индиец вцепился в стакан, словно в спасательный круг.
- У меня мог быть сын, - глухо сказал он.
- Ты знаешь, что в Бхопале первыми умирали дети? Умирали во сне. А мой сын, - у Тамила задергалась щека, - он не успел родиться. Ему было только пять месяцев в утробе матери, а она умирала у меня на руках два дня. Сорок девять часов она пыталась дышать сожженными легкими. А янки из "Юнион карбайд" твердили, что это не их страна, не их завод и они здесь ни при чем. Потом все-таки выплатили компенсацию. На каждого отравленного и искалеченного пришлось по восемнадцать долларов... Я ничего не забыл."

А. Свиридов, "Истребители"

> кто-нибудь извинился?

Индия, уже тогда, похоже, определилась, на чьей она стороне. Молчание ягнят (Китай, Индия), до сих пор, позволяет судить об их несостоятельности, как субъектах мировой политики.