О правозащитниках в первую чеченскую войну

Будь он проклят.

В документальном фильме "Миротворцы" женщина рассказывает как ей пришлось выкупать своего сына погибшего в чечне у чеченских извергов по частям тело отдельно а голову отдельно. За огромные деньги. И когда она обратилась к С.А. Ковалеву с просьбой о помощи - он ей отказал с приблизительной формулировкой что мол они сами виноваты и у него нет времени на каких то там русских.

Тема не нова, но пенна!

> Тема не нова, но пенна!

я знаю, что не нова - но про такие преступления забывать нельзя, тем более что некоторые молодые парни про это не знают а так может быть заинтересуются историей своей страны

слова Ковалёва - «Террористов нужно понять, они вынуждены действовать предельно жестоко» по моему коментарии тут не нужны - это предатель и помойная тварь и место в аду

> слова Ковалёва - «Террористов нужно понять, они вынуждены действовать предельно жестоко»

какая прелесть. но вот военных понимать нельзя - они не имеют права ни на что

Правозащитник сергей ковалев во время войны в Чечне
[censored]

Новогодний Штурм Грозного переговоры Савина и ковалева
[censored]
[censored]

> Правозащитник сергей ковалев во время войны в Чечне
>[censored]
>
> Новогодний Штурм Грозного переговоры Савина и ковалева
>[censored]
>[censored]

Спасибо камрад, а я как раз по компу лазию ищу эти переговоры. Эту мразоту Ковалева когда слышишь сразу представляется что то мерзкое и изворотливое как мокрица.

А где сейчас эта мразь, не откинулся еще?

как говаривал Сергей Адамович Ковалёв «Видите ли, я принадлежу к политическим идеалистам. Я полагаю, что вранье рано или поздно себя накажет.» Дай то Бог что бы это пожелание исполнилось и в отношении его.

ебаная гниль
извините

А знаете что самое интересное это гадское существо было Председатель Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации. Мне вот всегда казалось, что зря он в тюрьме выжил, а не сгнил под шконкой где таким как он положенное место.

Человек дошел до грузовика, опустил флаг. Скрывавшиеся чеченцы приняли его, и некоторое время их не было видно. Через минуту человек показался. В руках его был мегафон, желтый, как огромный лимон. Он несколько раз прокашлялся, и мембрана направила его металлический стариковский кашель в окна дома.

— Русские солдаты, э-э-э!… С вами говорю я, депутат Государственной Думы, э-э-э!… Депутат… — Человек говорил расслабленным стариковским голосом, прерываясь и издавая странные блеющие междометия. Эта расслабленность, усиленная мембраной, наполняла площадь стариковской немощью, и эта немощь расслабляла и угнетала.

— Я — депутат… — Мегафон взвыл, словно в него вместе с ветром залетела огромная муха, заглушила слова. Кудрявцев не смог разобрать фамилию депутата — то ли Кораблев, то ли Кобылев. — Я нахожусь здесь по поручению Думы, э-э-э… и российской общественности, э-э-э… которая возмущена развязанной войной в Чечне, э-э-э… и требует прекращения военных действий…

Было необъяснимо появление пожилого депутата среди кровоточащей площади Грозного с дымными остатками бригады, среди чеченцев, которые радостно и свирепо торжествовали свою победу. Стремились добить последний хрупкий оплот обороны, засевших в доме солдат. Кудрявцев стиснул в кулак тающие остатки сил, чтобы выдержать удар победителей, а этот старикашка с развернутым российским флагом пришел под защитой чеченских стволов, дует и блеет в чеченский мегафон. Это походило на мираж, возникший в переутомленном сознании.

Отделенное туманным пространством желтое пятно мегафона продолжало вибрировать, словно транслировало голос бекаса:

— Вторжение российских войск в маленькую Чечню, э-э-э… расценивается мировой общественностью как акт агрессии, э-э-э… и противоречит Конституции… Многострадальный чеченский народ перенес столетний геноцид, э-э-э… как во времена царя, так и во времена Сталина… Нуждается в защите и самоопределении, э-э-э…

Казалось, в руках старика находится огромный желтый бекас. Это его голос, его металлическое верещание слышали солдаты. Бекас верещал и выблеивал о многострадальном чеченском народе ему, Кудрявцеву; который только что в черно-красной, как бред, ночи потерял бригаду, видел, как грузили на платформу обгорелые трупы товарищей, гнали колонну пленных. В зимнем саду его взводный захлебнулся кровью, посаженный на чеченский нож. Чеченцы, передавшие старику мегафон, застрелили Филю. И теперь этот чахлый депутат, превратившись в желтого бекаса, вещает им о какой-то Конституции.

— Хватит проливать кровь, э-э-э!… Русские солдаты, говорю вам как представитель российской власти, э-э-э!… Сложите оружие, э-э-э!… Это не будет считаться пленом, а поступком совести!…

Слепая бешеная сила поднималась в душе Кудрявцева. Ломила виски, напускала в белки дурную кровь, застилала разум красной поволокой. Мямлящий стариковский голос, наложенный на железные колебания мегафона, слышали не только засевшие в доме, но и сожженные, превращенные в обгорелые кости, кто еще лежал среди танков, висел в остывающих люках, смотрел провалившимися, выкипевшими глазами, скорчился, обклеванный вороньем. Они слушали и ждали, что ответит Кудрявцев.

— Что он там блеет, козел? — Чиж беспокойно обернулся к Кудрявцеву.

— Куда он нас вызывает?

— Пойди в квартиру, — приказал Кудрявцев. — Разыщи какой-нибудь картон. Сверни в рупор. Я ему отвечу.

Чиж убежал, а Кудрявцев занял его место на стуле у разбитого окна. Продолжал вслушиваться в мегафонные свисты и трели. Старался спасти свой рассудок от помутнения. Убирал с подоконника подрагивающий автомат.

Почему, — старался он понять, — почему этот депутат не здесь, в осажденном доме, не с малой горсткой русских обреченных солдат, а с чеченцами, чьи автоматы в нагаре после расстрела бригады? Почему московская власть, все эти журналисты, артисты, говорливые мужчины и женщины, заполонившие телеэкран, не с ними, русскими солдатами, захлебнувшимися в крови? Почему ненавидят Кудрявцева, его лицо, его оружие, его мундир, его речь, ненавидят его способ жить, который является не чем иным, как верностью присяге, которую он дал своей несчастной, забитой и расклеванной Родине, напоминающей разгромленную обезображенную бригаду? Почему ненавидят его, Кудрявцева?


Сверху из квартиры прибежал Чиж, свертывая на ходу грязный лист картона, на котором виднелись следы старушечьих чайников и сковородок. Протянул рупор Кудрявцеву.

— Русские солдаты!… — продолжал металлически блеять старик, выдувая свой сип из желтого ядовитого сосуда. — Я гарантирую вам гуманное обращение со стороны чеченских властей, э-э-э… Я лично доставлю вас к самолету, и вы улетите в Россию, сохраняя честь и достоинство воинов… Сложите оружие!… Выходите!… Не проливайте кровь!…

Кудрявцев почувствовал, как взорвалась в нем жаркая душная ненависть, словно он натолкнулся лицом на раскаленную стальную плиту.

Он прижал картонный рупор к губам. Направил раструб в расколотое окно. Закричал, вдувая в площадь всю свою ненависть:

— Ты, козел вонючий!… Педераст!… Чеченская подстилка!… Уйди, сука!… Убери свою трехцветную половую тряпку, повесь ее в своей сучьей Думе!… Или я расшибу твою тухлую башку из «Калашникова»!… Скотина, тебя на фонаре вздернут!… Через десять секунд, если ты не закроешь свою вонючую пасть, стреляю!… Раз!… Два!… Три!…

Он увидел, как чеченцы схватили депутата за шиворот и втянули под укрытие кузова. Оттуда, из-за сырого брезента, еще некоторое время хрипел и посвистывал мегафон.

— Сука!… Шкура продажная!… — повторял Кудрявцев, чувствуя, как пот залил лицо и волосы прилипли ко лбу. — Педераст!…

Сидел на стуле, испытывал страшную опустошенность и усталость. Автомат подрагивал на коленях, и он отрешенно повторял: «Где войска, вашу мать!…»

А.Проханов. Чеченский блюз.[censored]

Можно взгляды автора разделять, можно не разделять - но читать больно.

> А.Проханов. Чеченский блюз.[censored]
>
> Можно взгляды автора разделять, можно не разделять - но читать больно.

Больно. Жаль, эту мразь там не грохнули, всё равно кто, или свои или чехи. Ползал там, сука, квакал что-то.
Вот старый пердун, под сраку лет, а не жаль будет. Ни капли.

А остальные пидоры, которые меньше отличились, но тоже там запомоились, теперь до смерти в говне ходить будут. Даже если сами уверены в обратном.

От Ковалёва несёт гнилью, кровью и дерьмом. Он у меня стойко ассоциируется с Чикатило и с чудовищем из книги Кинга "Оно" - там, где чудовище предстаёт в образе бомжа или старухи.

> А вотт что пишет Вячеслав Миронов

Сам, Вячеслав Миронов (кстати Миронов это псевдоним настоящая фамилия Лазарев) честно признался в предисловии к книге "Я был на той войне"
что книга его - она художественная и использоваться как описание штурма Грозного не может. Книжка интересная читается легко и заставляет интересоваться а что же было на самом деле(несоответствия с реальснотью имели место быть). Что меня удивило так это чрезмерная эмоциональность книги её постоянный надрыв, а я вот ожидал некоторого анализа ситуации со штурмом Грозного и разбором его. Лазарев он же в первую очередь офицер.

[censored] - тут короткое видео с офицером тоже штурмовавшим Грозный тогда под новый год

>> А вотт что пишет Вячеслав Миронов, тот, который сказал, что Шевчук - мужик:
>>
>> " - Эх, кто бы нас сейчас на Москву развернул!
>> - Прав был мой отец-фронтовик, что первый враг сидит в Москве - он больше всех твоей смерти хочет, второй - это своя авиация, а третий - это уже немец!"
>
> Ковалёв бы руку Миронову подал.

А вотт Миронов - Ковалеву - нет. Или что похуже сделал бы.

>> Ковалёв бы руку Миронову подал.
>
> А вотт Миронов - Ковалеву - нет. Или что похуже сделал бы.

Судя по:

>Прав был мой отец-фронтовик, что первый враг сидит в Москве - он больше всех твоей смерти хочет, второй - это своя авиация, а третий - это уже немец!

- не факт.
Ковалёв точно так же считает.

все по литературе проходили у Лермонтова "Песнь про купца Калашникова" так вот не смотри что дело давнее там описывается сюжет актуален - убивать безнаказанно нельзя и за свои поступки надо нести ответственность - убил человека предстань пред суровы государевы очи и держи ответку, как и положено.