"Если Россия - это Жванецкий, то это не моя Россия"

Жванецкий - он не один, к сожалению. Вся эта либеральная тусовочка с подленькими ехидными хиханьками, "блестящим" одесским юмором, восхваляющие друг друга - сборище гнусных гнид.

Пока на них давила цензура, приходилось вертеться ужами, чтобы не запалиться, ввинчивая тонкие шпильки той власти. Получалось остроумно. Более того, выходила вполне годная сатира, обличающая действительные пороки и гниловатые места того строя. За это их уважали и любили зрители, причём даже те представители власти, кого вся эта сатира непосредственно касалась. Потому что остроумно, едко и по делу. И вот Союз пал. Тварцы потеряли страх. Ведь "хласность, тоуарищи". Уже не нужно быть остроумными, придумывать тонкую и честную сатиру. Можно просто лить говно, которое до краёв наполняло их антисоветские бошки. И они начали испражняться: густо, обильно, со смакованием. Сначала такой поток кала вызвал эйфорию у одних (либероидов, ещё по привычке шугающихся лишних слов и тяфканий на власть), и охуевание у других (простой народ, не ожидавший такого раскрытия любимых артистов, только что лизавших жопу советской номенклатуре). Потом, постоянный творческий понос начал надоедать. И наконец, стал вызывать лютое отторжение даже у либерастов. Многие юмористы это в итоге поняли, и перешли в раздел примитивных жопно-пердильных буффонад (Петросян, Шифрин и т.д.), или же ударились в обсирание пендосов и какую-то лингвофрическую хуиту (Зад-Ор-Нов). А Жванецкого как заклинило в конце восьмидесятых - так он и крутит свою пластинку до сих пор, как попугай. И ему ничуть не надоедает.

"Завершилось мое общение с Юлианом Семеновым накануне перестройки, приблизительно года за два. Я приехал в Петербург и зашел с приятелем в «Асторию». Ресторан был практически пустой: сидели только мы с другом, а через два столика – Юлиан Семенов с двумя господами. Сразу стало ясно, что это начальник того самого дома № 2 на Литейном и его заместитель. Юлиан Семенов, не церемонясь – он вообще был безапелляционным человеком, – жестом приказал мне: «Поди-ка сюда». – «Извините, господин Семенов, с какой это стати? Я не ваша дворовая девка». – «Ну, ладно, я отсюда скажу. Скоро мы придем к власти. Вот это начальник лесосплава, а это его заместитель. И мы с такими, как ты, разделаемся».

Я хорошо знал, что за фрукт господин Семенов. К троцкистам у меня всегда было обостренное негативное отношение. Отец же Юлиана Семенова ни больше ни меньше как секретарь Бухарина. Семенов хвастался, что на столе у него стоит портрет Бухарина."
Савва Ямщиков[censored]