Вечером они, как
обычно, пошли в театр. В этот день должен был состояться так
называемый новомодный синтетический спектакль. Синтетическим
спектакль назывался потому, что в нем соединялись все новейшие
достижения концертного и театрального искусства. В то время как
большой какофонический оркестр терзал своей музыкой уши
слушателей, им еще, сверх того, показывали длинное
представление с декорациями, на которых было нарисовано не
поймешь что, с актерами, которые изображали не разберешь кого,
с обсыпанием публики опилками и битьем по головам хлопушками и
наполненными воздухом пузырями.
Пока Незнайку, Кнопочку и Пестренького обсыпали опилками и
били по головам пузырями, они молча терпели, так как знали, что
в театре без этого нельзя. Однако в дальнейшем появились новые
режиссерские штучки, к которым они еще не привыкли. Одна из
этих штучек заключалась в том, что во время перерыва между
действиями свет в зрительном зале не зажигали, как это делали
обычно, а, наоборот, гасили его, в результате чего зрители
принуждены были сидеть во время антракта в кромешной тьме. И
вот, когда после первого действия свет в зале погас, кто-то
собрал с полу целую горсть опилок и высыпал за шиворот
Кнопочке. В это же время кто-то проделал точно такую же штуку с
Незнайкой. Что же касается Пестренького, то ему кто-то вылил за
шиворот стакан холодной воды. Кто это сделал, не было видно
из-за темноты. Кнопочка, Незнайка и Пестренький очень обиделись
на такое бесцеремонное обращение и решили уйти из театра, но,
попытавшись встать, почувствовали, что прилипли к стульям. С
трудом оторвавшись от стульев, они направились к выходу, и,
когда выходили из театра, кто-то дернул Кнопочку за косу и
вдобавок дал увесистого тумака по шее.
Носов - гений.
Тут у нас он жил когда-то... Проводят вечера памяти и творчества.
Однажды я услышал следующее:
Носов был тонким скрытым украинофилом, чуть ли не националистом... поэтому у Незнайки жовто-блакытная одежка...
Я спросил у докладчика: Толя, это твоя идея с нац. цветами?
- Нет-нет, не моя..., и так бочком-бочком ушёл восвояси Толя.
«Треды будут закрываться, а первый отметившийся друг автоматически и надолго заедет в ридонли, вне зависимости от того, что успеют там наговорить его оппоненты.
Так обиднее!»[censored]
Читаю дочке "Незнайку в Солнечном городе". Николай Николаевич прямо-таки в будущее заглянул:
"На другой день Клепка и Кубик заехали за ними пораньше, и все вместе отправились на фабрику телевизоров и радиоприемников. Самое главное, что они здесь увидели, было изготовление больших плоских настенных широкоэкранных телевизоров. Нужно сказать, что во всех кинотеатрах Солнечного города были установлены такие настенные телевизоры с широкими экранами, поэтому картины передавались во все кинотеатры прямо из телевизионной студии. Это было очень выгодно, так как не нужно было каждый вечер развозить по всем кинотеатрам сотни кинолент, заставлять работать сотни киномехаников, да к тому же не нужно было и делать все эти ленты. Достаточно было сделать одну киноленту, прокрутить ее на передающей телевизионной станции, и картину можно было видеть во всех кинотеатрах. Такие же телевизоры, только значительно меньших размеров, имелись и во многих квартирах, но жители Солнечного города не любили смотреть кинокартины дома."
Я впервые прочитал "Незнайку в Солнечном городе" в 1958 году, когда он был написан. Мне по малолеттву не понравилось, показался он скучным. В полной мере я его оценил уж совсем не в детском возрасте, после перестройки. Когда понял, что вот такие ослы, неведомо кем и как превращенные в людей и вознесенные на вершину власти в нашей стране её угробили. Примерно так же, как ветрогоны - Солнечный город. (Там ведь конец, ЕМНИП, в стиле "бог из машины" - волшебник, который и подарил Незнайке палочку, всё разрулил.)
Сейчас, сейчас
обычно, пошли в театр. В этот день должен был состояться так
называемый новомодный синтетический спектакль. Синтетическим
спектакль назывался потому, что в нем соединялись все новейшие
достижения концертного и театрального искусства. В то время как
большой какофонический оркестр терзал своей музыкой уши
слушателей, им еще, сверх того, показывали длинное
представление с декорациями, на которых было нарисовано не
поймешь что, с актерами, которые изображали не разберешь кого,
с обсыпанием публики опилками и битьем по головам хлопушками и
наполненными воздухом пузырями.
Пока Незнайку, Кнопочку и Пестренького обсыпали опилками и
били по головам пузырями, они молча терпели, так как знали, что
в театре без этого нельзя. Однако в дальнейшем появились новые
режиссерские штучки, к которым они еще не привыкли. Одна из
этих штучек заключалась в том, что во время перерыва между
действиями свет в зрительном зале не зажигали, как это делали
обычно, а, наоборот, гасили его, в результате чего зрители
принуждены были сидеть во время антракта в кромешной тьме. И
вот, когда после первого действия свет в зале погас, кто-то
собрал с полу целую горсть опилок и высыпал за шиворот
Кнопочке. В это же время кто-то проделал точно такую же штуку с
Незнайкой. Что же касается Пестренького, то ему кто-то вылил за
шиворот стакан холодной воды. Кто это сделал, не было видно
из-за темноты. Кнопочка, Незнайка и Пестренький очень обиделись
на такое бесцеремонное обращение и решили уйти из театра, но,
попытавшись встать, почувствовали, что прилипли к стульям. С
трудом оторвавшись от стульев, они направились к выходу, и,
когда выходили из театра, кто-то дернул Кнопочку за косу и
вдобавок дал увесистого тумака по шее.