Театр на Дубровке и Борух

«Я сказал террористам: здесь Драганов, Аслаханов, Немцов, Хакамада, Буратаева. С кем хотите говорить? — вспоминал Кобзон. — Они мне говорят: «Немцов, Хакамада и вы». Я Патрушеву говорю: «Троих просит». Вдруг Немцов стал бегать, звонить куда-то».[199 - Комсомольская правда. 05.11.2002. Полоса 9.]
Присутствовавшие при этом руководители оперативного штаба и депутаты смотрели на Немцова с некоторым изумлением: хотя его страсть к саморекламе и была хорошо известна, но такой реакции никто не мог даже ожидать. Время тем временем шло; к террористам надо было идти. Наконец Кобзон принял решение.
Нельзя, — сказал он, — промедление смерти подобно. Сейчас они оскорбятся, что мы не идем, шлепнут кого-нибудь, и на нашей совести это будет. Пойдем, Ирина, вдвоем.
Немцов радостно согласился:
— Да, принято решение, вы вдвоем должны идти.[200 - Комсомольская правда. 05.11.2002. Полоса 9.]
Кем было принято решение, так и осталось навсегда страшной тайной; впоследствии Немцов, правда, заявил, что вел «переговоры с террористами в закрытом режиме», десять раз связывался с Масхадовым и несколько раз с президентом Путиным. Подтверждение этому найти сложно; разве что чуть позже Бараев не без досады сказал Кобзону и Хакамаде: «Только что звонил Немцов, вешал какую-то лапшу на уши».[201 - Московский комсомолец. 30.10.2002. Полоса 3.] А московский мэр Лужков ядовито заметил: «Он оказался джентльменом, женщину вперед пропустил».[202 - Комсомольская правда. 05.11.2002. Полоса 9.]

...

Кобзон и Хакамада вернулись в оперативный штаб; когда вышли за линию оцепления, их окружили журналисты и телекамеры. Перед телекамерами откуда ни возьмись возник и Борис Немцов. С деловым видом он что-то отвечал на вопросы, идя рядом с вышедшими из захваченного театрального центра депутатами, и у многих телезрителей возникло впечатление, что к террористам те ходили вместе с Немцовым.
Те же, кто знал, как обстояло дело, говорили, что девиз Немцова — не быть, а казаться. «Немцов в центр так и не зашел, — рассказывал Кобзон. — Но, когда мы с Ириной Муцуовной вышли оттуда, набросился на нас с криками: «Срочно в Кремль!» Деваться было некуда — мы поехали в Кремль на моей машине. Уже в машине Немцов попросил у меня телефон Абу-Бакара, одного из главарей банды. Свой телефон Абу-Бакар на всякий случай дал мне в присутствии Хакамады. Мне было не жалко — я дал Немцову телефон. Он о чем-то долго-долго говорил с боевиками, кричал: «Я решаю все!» Все это происходило в присутствии моего водителя. Уже тогда я понял, что его никто не уполномочивал вести с боевиками никакие переговоры. Когда мы приехали в Кремль, мое убеждение укрепилось. Так что все свои переговоры Немцов вел уже после визита в ДК, в моей машине, а не до него, как он утверждает. И то лишь потому, что я дал ему телефон Абу-Бакара… И это было уже после того, как он струсил, но до того, как он рассказал о «закрытом режиме» в СМИ. Постыдно, и бесчестно, и как-то совсем уж не по-мужски…»[209 - Московский комсомолец. 21.11.2002.125]
(с) А. Дюков - Заложники на Дубровке

> Да, было такое дело. Жил гнильём, гнильём и сдох.

Надо бы его перезастрелить. Гастролью даже по регионам, где есть мосты.

De mortuis - veritas !

Ну что вы набросились на покойного. Просто человек знал, что ему надо опасаться черноволосого, бородатого человека с ружьем! Не мог он рисковать так собой, не пришло еще время прозвучать на весь мир!

> Да знала тварь, что ее не тронут.

Боруха тоже не тронули бы, но ведь зассал. Это ж не Жирика перед телекамерами троллить, зная, что ничего страшнее легкой потасовки не будет.

Беспорядочные половые связи убивают в мужчине дух борца". Я, вот слушая, читая о жизни Немцова, везде подмечал высказывания, дескать о его каких-то "мужских положительных качествах", и кроме как росказни о блядстве и недюжем спермотоксикозе никаких иных примеров не встречал. Как? Почему он? С каких пор это является определением настоящего мужчины? По мне так это заурядная отличительная способность здорового организма, в расцвете сил. Но, для нашей "интелехгенции", Боря останется эталоном "настоящего мужика".

Помнится мне, что на Дубровке он оказался сразу после того, как его на пару с Хакамадой выперли ссаной тряпкой из Минска. Жирик как раз об этом и рассказывал байку)))