Штрихи грядущего геноцида.

> "Каждого встреченного мужчину они убивали, а каждую женщину - насиловали."

Причём трупы мужчин сбрасывали в камнедробилки, а женщин -- насиловали прямо в мозг.

Статейка вообще-то датирована не позднее чем 2004-м годом. Как я понимаю даже страница ИноСМИ, на которую дана ссылка датирована 20/10/2004.

Т.е., если я правильно понимаю, наш дорогой азнавур по данной теме не нашел ничего более свежего, чем давно схаванное и высранное говно.

Посему в топку.

> Посему в топку.

[censored]

Жаль, а такие сочные ссылки снизу были и ни одна не работала((( Я уж надеялся почитать еще о зверствах, а тут не судьба.

Ептыть, даже на своего духовного наставника сослался:

> 'Все мы знали, что немецких девушек можно насиловать и убивать, - писал Александр Солженицын, в годы войны - офицер-артиллерист. - Это воспринималось чуть ли не как отличие в бою'.

Вот сука. Надо бы его заставить за базар ответить..

>>> Комрады, а как на счет разбора статьи?
>>
>> Для чего разбирать пропагандистские помои?
>
> Для того, что бы потом разбор выложить на сотне НАШИХ форумов, где висит эта статья и воспринимается в серьез

Камрад, а она там уже висит?

Или это ты ее подвесишь вместе с разбором и тем самым обеспечишь ей широкий охват аудитории?

>
> Вбей в поиск яндекса любое предложение из этой статьи, и увидишь, что не просто висит, а пиздец как висит

Указанным способом нашел одну ссылку на первой странице. Датирована 20/10/2004.

Это пиво уже пили.

> Вбей в поиск яндекса любое предложение из этой статьи, и увидишь, что не просто висит, а пиздец как висит

Ну смотри, попробуй.

Проблема в том, что воздействие статьи направлено не на разум, а на эмоции. Обрати внимание, в ней практически нет никаких фактов со ссылкой на источники. Практически все в стиле "одна бабка сказала".

Поэтому,

1. время, потраченное на грамотный разбор этой статьи, значительно превысит время на ее написание. За время, пока ты ее разбираешь, автор наклепает с десяток подобных статей.

2. люди, которые такую статью могут воспринять всерьез - это люди с отключенным мозгом. Твои рациональные аргументы будут для них что об стенку горох, воздействовать надо на эмоции.


Но, если хочешь попробовать, накидаю пару мыслей:

> докладывал немецкий фольксштурмовец Карл Потрек

Кто такой, где служил, кому докладывал? Где произошел инцидент?

Я читал, был единственный инцидент массового расстрела мирных жителей в какой-то немецкой деревне - 20-30 человек, если мне память не изменяет. Он был растиражирован геббельсовской пропагандой, количесвто жертв было раздуто, додумались страшные детали и подробности. В основном все ссылки и бывают на него. Возможно, речь идет о нем.

> В полевом госпитале, где работал военврач Николай Сенкевич, группа немецких пленных на допросе отказалась отвечать: 'Мы просто отвели их в сторону метров на 100 и там их расстреляли'.

Кто этот Сенкевич, где он это писал?

> Большинство сдавшихся немцев так и не увидели лагерей для военнопленных.

Откровенное, бездоказательное вранье.

Суммарные безвозвратные потери Германии (без союзников) в ВОВ ~7,2 млн, из них пленных - 3,57 млн (около половины). В советских лагерях зарегистрировано 3,49 млн. Известно, что в дороге умерло ~60 тыс., около 15 тыс. направлено в спец. лагеря НКВД. ([censored] )

То есть, если принять, что 3,5 млн - это меньшинство, тогда где то большинство, так и не увидевшее лагерей? Это остальные 3,7 млн? То есть боевых потерь у немцев не было в принципе - все погибшие - это сдавшиеся в плен и там расстрелянные? Бред.

> 'Мы убивали пленных просто вот так, - говорит капитан Василий Крылов, и щелкает пальцами. - Если солдатам приказывали доставить пленных в тыл, чаще всего их 'убивали при попытке к бегству''.

Опять - кто этот Крылов, где служил, в каком контексте писал?

О чем речь - об убийстве пленных или о том, что врага в плен не брали?

Что в плен не брали - естественно, сколько угодно:

> К концу войны ожесточение достигло крайних пределов, причем с обеих сторон. В горячке боя, даже если немец поднял руки, могли застрелить, но, если немец, после боя выполз с траншеи с поднятыми руками, тут у него шансы выжить были довольно высоки. А если с ним сдалось еще человек двадцать "камрадов" - никто их , как правило, не тронет. Но..., снова пример. Рота продолжает бой. Нас остается человек двадцать и надо воевать дальше. Взяли восемь немцев в плен. Где взять лишних бойцов для конвоирования? Это пленных румын сотнями отправляли в тыл, без конвоя. А немцев...

> Ротный отдает приказ - "В расход"... Все молчат... Через минуту идем дальше в атаку... И так бывало ... "Власовцев" всегда убивали на месте.

> То что фашисты творили на нашей земле - простить нельзя! Сколько раз видели тела растерзанных наших ребят, попавших к немцам в плен....

> Когда немцы выбили нас из Шауляя, то захватили наш госпиталь, расположившийся в двухэтажном здании. Нашу роту бросили на выручку пехоте. Но мы не могли пробиться! Танки перекрыли подступы и расстреливали нас в упор. Отошли на высотку и видели в бинокли, как фашисты выбрасывают наших раненых из окон... О каких пленных после этого может идти речь?! Штрафники в плен брали относительно редко... Это факт. У многих семьи погибли, дома разрушены. Люди мстили... А какой реакции следовало ожидать? У нас были солдаты, прошедшие немецкий плен. После всех ужасов, которые они испытали, все слова замполитов о гуманности, были для них пустой звук.

> Еще страшный эпизод. В1943, году, летом, наш стрелковый батальон пошел в атаку. Брали село в лоб, шли на пулеметы. После боя в живых осталось совсем немного счастливчиков. На земле сидел и истекал кровью командир роты. Осколком ему оторвало нижнюю челюсть. Подвели человек пять пленных немцев. Боец спрашивает: "Куда их". Ротный достал из полевой сумки блокнот, вырвал листок и кровью! на нем написал -"Убить"...

([censored] )

Да, эксцессы случались. Но о том, насколько массовыми они были, говорят цифры, которые я привел выше. В статье же автор берет частное и выдает его за общее.

> Особенное отвращение у русских вызывали претензии немцев на принадлежность к высшей цивилизации. 'Они полностью лишены стыда, - брезгливо отмечал советский военный корреспондент Алексей Сурков. - Чтобы помыться, они догола раздеваются перед женщинами. Они взбираются на женщин верхом, как на жеребцов. Они пускают газы за столом во время еды. У себя дома они так же себя ведут?'

Действительно, какой варвар этот Сурков. Не понимает тонкую европейскую культуру.

> Сталинским солдатам рекомендовали вести 'реестры возмездия', записывая данные о немецких зверствах, и фиксируя личный вклад в 'сведение счетов' с врагом.

Сведение счетов - это о чем? О том, сколько вражеских солдат/орудий/танков/самолетов уничтожил? Естественно было - на основании таких данных выдавались составлялись оперативные сводки, выделялись награды, даже денежные премии полагались (недавно была статья "Бухгалтерия Победы", посмотри там).

Или это о том, сколько пленных убил и сколько мирных жителей замучил (а именно так это и воспринимается в контексте)? Тогда это наглая ложь.

> Сталина совершенно не волновало, сколько людей погибнет, обеспечивая ему победу, и успешные атаки его пехоты и танков основывались скорее на самопожертвовании солдат, чем на хитроумной тактике или предусмотрительности.

Беспардонное вранье, опровергаемое духом и буквой приказов командования. (Подробнее - вроде[censored] есть).

> Как вспоминает один немецкий солдат: 'Вы просто не поверите - они все шли и шли, их пехота буквально бросалась на наши танки, бегом, с криками, даже когда перед нашими позициями уже громоздились горы трупов. Появлялась мысль: 'Разве таких людей можно остановить?''

Автор приводит эту выдранную из контекста цитату в качестве доказательства "завалили трупами". На самом деле она ничего подобного не подтверждает, а говорит только о силе духа и мужестве советских солдат.

> Цифры советских потерь и по сей день являются для многих ветеранов предметом противоестественной гордости.

Очередная брехня. Потерями не гордятся, о них скорбят. Одновременно они показывают, какой кровью и болью далась нам победа, какой вклад в эту победу внес СССР. Особенно хорошо вклад виден по количеству уничтоженных войск Германии, по сравнению со вкладом союзников.

> Храбрость и упорство красноармейцев сочетались с крайней недисциплинированностью

Снова бездоказательное вранье.


Дальше, про поведение советских войск на немецкой территории - начни читать с[censored]

Обрати внимание на позиции командования по отношению к мирным жителям и сравни для наших и для фашистов.

Советское:

> Командование действовало решительно. «Вскоре после вступления в Восточную Пруссию нас ознакомили с приказом, осуждавшим насилие в отношении гражданского населения, особенно женщин, и мародерство. В приказе говорилось о строгих наказаниях (кажется, вплоть до расстрела), которым будут подвергнуты нарушители», — вспоминал гвардии лейтенант Исаак Кобылянский{819}, а Анатолий Мужиков рассказывал: «На подступах к Берлину были спущены директивы и приказы вышестоящего командования войскам. В них было требование лояльно относиться к мирному немецкому населению, строго пресекались грабежи и изнасилования. Эти требования в войсках выполнялись»{820}.

> Предпринятые меры были столь круты, что и спустя полвека солдаты вспоминали о них не без страха. «Попробуй их чего-нибудь там возьми без спросу, — рассказывал танкист Владимир Даудов, — то хана! Страх!»{821}

> Нарушителей не только расстреливали или отправляли в штрафные части; зная сформированное войной отношение к жизни, смерти и солдатской чести: «двум смертям не бывать, а одной не миновать», — военно-полевые суды выбирали самое тяжелое для оступившегося бойца наказание. Наказание, которое он запомнит на всю оставшуюся жизнь. Наказание, которое перечеркнет его славное прошлое.

> «Ничего не помню, доченька, ничего», — повторял [551] мне дед... Он дошел до Берлина. Военный трибунал долго рассматривал его дело: разрядил обойму в пленного немца. Вину солдат признал, но с решением суда не согласился: «Лучше расстреляйте, только не забирайте награды!» Медали и ордена отняли. С тех пор о войне дед и «не помнит». 9 Мая закрывается дома и один поминает друзей. Награды ему возвратили, но он их не надевает. О войне не говорит никогда», — пишет Индира Квятковская, внучка ветерана войны{822}.

> Разумеется, кроме репрессий было и воспитание: на политзанятиях солдатам вполне доступно объясняли, почему не нужно трогать мирных жителей. «Подполковник Нефедов нас предупреждал: «В этой войне пролито много крови. Но мы вступаем на территорию Германии не для того, чтобы мстить немецкому народу, а чтобы уничтожить фашизм и его армию», — вспоминал Владимир Вишневский{823}.

>Со страниц армейских газет Илья Эренбург призвал к благородному милосердию:

>«Есть люди, и есть людоеды. Немцы брали детей и ударяли ими об дерево. Для воина Красной Армии ребенок — это ребенок. Я видел, как русские солдаты спасали немецких детей, и мы не стыдимся этого, мы этим гордимся.

>Немцы жгли избы с людьми, привязывали к конским хвостам старух, бесчинствовали, терзали беззащитных, насиловали. Нет, мы не будем платить им той же монетой! Наша ненависть — высокое чувство, она требует суда, а не расправы, кары, а не насилия. Воин Красной Армии — рыцарь. Он освобождает украинских девушек и французских пленных. Он освобождает поляков и сербов. Он убивает солдат Гитлера, но не глумится над немецкими [552] старухами. Он не палач и не насильник. На немецкой земле мы остались советскими людьми»{824}.

>Это не просто красивые слова; по большому счету, так все и было. Ненависть к нацистам не исчезала; однако менее всего она была направлена на гражданских лиц. «В Растенбурге комендантом города назначили майора Розенфельда. Гитлеровцы убили его семью. А он делал все, чтобы оградить население немецкого города... При мне к коменданту привели маленькую девочку — родители погибли. Майор ласково и печально глядел на нее, может быть, вспоминал свою дочку. Сколько раз он, наверное, повторял про себя слова о «священной мести», а в Растенбурге понял, что это была абстракция и что рана в его сердце не заживет»{825}.

[censored]

> 6 мая на стол командующего сухопутными войсками фельдмаршала фон Браухича наконец легли подготовленные в соответствии с мартовскими указаниями фюрера проекты приказа «О комиссарах» и указа «О ведении военного судопроизводства и особых действиях войск» — пожалуй, самые известные из «преступных директив».

> Приказ «О комиссарах» гласил: [92]

> «1. Ответственные политические работники и политические руководители (комиссары) должны устраняться.
> 2. Поскольку они будут захватываться войсками, решение о том, должны ли они устраняться, принимается офицером, имеющим право накладывать дисциплинарные взыскания. Для решения достаточно установления того, что данное лицо является руководящим политическим работником.

> 3. Политические руководители в войсках не считаются пленными и должны уничтожаться самое позднее в пересыльных лагерях. В тыл не эвакуируются.

>

> 6. В тылу войск руководящих политических работников и комиссаров (за исключением политических руководителей в воинских частях) передавать айнзатцкомандам полиции безопасности»{138}.

> Уже цитировавшийся нами историк Кристиан Штрайт замечает, что «подобным решением военное руководство изъявило готовность возложить на действующую армию задачу истребления целой категории политических противников. Это была задача, которой до тех пор занималась лишь полиция безопасности Гейдриха»{139}. И если предыдущие «преступные директивы» еще оставляли какое-то пространство для маневра, то, приняв приказ «О комиссарах», военное командование переходило Рубикон, окончательно включаясь в войну на уничтожение.

> По-видимому, в ОКХ это прекрасно понимали; косвенным свидетельством тому является указ «О ведении военного судопроизводства и особых действиях войск», представленный на подпись фон Браухичу одновременно с приказом «О комиссарах». И если в предыдущей директиве речь шла об уничтожении одной из категорий [93] военнопленных, то в указе о военном судопроизводстве речь шла об уничтожении мирного населения.

> Именно этот приказ в ночь на 22 июня зачитывали на всем протяжении Восточного фронта; в нем немецким солдатам давался карт-бланш на любые преступления против советских недочеловеков. Часть указа, в первые же дни войны приведшую к массовой вспышке жестоких убийств и изнасилований, мы уже цитировали.

> Второй пункт указа касался подсудности уже не немецких военнослужащих, а советских мирных жителей, оказавшихся на оккупированной территории:

> «Преступления враждебных гражданских лиц вплоть до дальнейших распоряжений изымаются из подсудности военных и военно-полевых судов...
Нападения враждебных гражданских лиц на вооруженные силы, входящих в их состав лиц и обслуживающий войска персонал также должны подавляться войсками на месте с применением самых крайних мер для уничтожения неприятеля...

> В отношении населенных пунктов, в которых вооруженные силы подверглись коварному или предательскому нападению, должны быть немедленно применены распоряжением офицера, занимающего должность не ниже командира батальона, массовые насильственные меры, если обстоятельства не позволяют быстро установить конкретных виновников...

> Категорически воспрещается сохранять заподозренных для предания их суду после введения этих судов для местного населения»{140}.

> Как видим, речь шла уже не о комиссарах и даже не о партизанах. Речь шла о произвольном уничтожении гражданских лиц; только так можно истолковать положение о «массовых насильственных мерах». Никогда еще германская армия не занималась ничем подобным.

> О том, как указ «О военном судопроизводстве» истолковывался в войсках, после войны показал захваченный в плен председатель военного трибунала 267-й пехотной [94] дивизии гауптман Юлиус Райхоф — то есть человек, который по долгу службы в юридических тонкостях прекрасно разбирался.

> «За действия, чинимые немецкими солдатами над советскими гражданами, солдат не разрешалось, по приказу Гитлера, предавать суду военного трибунала, — разъяснял Райхоф. — Солдата мог наказать только командир его части, если он сочтет это необходимым. По тому же приказу Гитлера офицер имел более широкие права... Он мог истреблять русское население по своему усмотрению... Командиру было предоставлено полное право применять к мирному населению карательные меры борьбы, как то: полностью сжигать деревни, отбирать у населения продовольствие и скот, по своему усмотрению угонять советских граждан на работы в Германию. Приказ Гитлера был доведен до сведения рядового состава немецкой армии за день до нападения Германии на Советский Союз»{141}.

> Еще короче о смысле указа выразился германский историк Вольфрам Ветте: «Каждый участник Восточного похода вермахта знал, что ему все позволено и он не предстанет перед военным трибуналом»{142}.

Ффух... Надоело мне, рой дальше сам, камрад.

Отдельно, правда, про Кенигсберг хочется отметить:

> Теперь в Восточной Пруссии в руках немцев осталась лишь ее осажденная столица - укрепленный город Кенигсберг. ...

> Русские разбомбили город до основания,

Это пять. Англичанин пишет, что русские разбомбили Кенигсберг до основания.

В принципе, по одной этой фразе можно судить об уровне профессионализма этого "историка" и о наглости его лжи. Достаточно набрать в гугле "бомбардировка Кенигсберга", чтобы ознакомиться с общеизвестными фактами.