Сейчас, сейчасЮрий Поляков "Косяк на Камергерском"
facebook.com — Побывал на открытии Года литературы в МХТ им. Табакова. Ну, что сказать? Обычный либеральный капустник с глумливым реверансом в сторону Кремля. Актеры за редким исключением читали из рук вон плохо. Иных хотелось убить из рогатки прямо на сцене. Подбор стихов тоже в духе московского кухонного сопротивления тоталитаризму. Если Пушкин, то, конечно, «Не дорого ценю я громкие права…» Если Лермонтов, то, разумеется, «Люблю Отчизну я, но странною любовью…» Какой же еще?
очень сильно горяч »
И, конечно, никакого тебе Некрасова, Маяковского, Есенина, Шолохова, Твардовского, Рубцова, Соколова… Даже одноногого Евтушенко забыли, как Фирса. К советской же литературе отношение у организаторов капустника типичное для гормональных либералов: как к куче дерьма с редкими сапфировыми инкрустациями. Семен Кирсанов, например. Странно, что про Веру Инбер забыли! Среди озвученных со сцены нынешних поэтов между моим однокурсником Тимуром Кибировым (Запоевым) и неведомым мне Сваровским (почему не Фаберже?) оказался, конечно же, и Пригов. Из его дурашливой графомании сестра миллиардера Прохорова мастачит мирового классика, ставя уникальный эксперимент по канонизации чепухи. «Вот!» - как гениально выразилась Вера Павлова. Ее, кстати, тоже читали со сцены в отличие от Юнны Мориц. Вот.
При этом открытие Года литературы в многоплеменной нашей стране обошлось как-то без всякого упоминания о национальных литературах: не было ни Тукая, ни Кугультинова, ни Кулиева, ни Гамзатова… Вероятно, нижегородский библиофил Сеславинский, запущенный в политику еще Немцовым и рулящий Роспечатью дольше, чем Брежнев – СССР, искренне убежден, что в России живут и сочиняют только два коренных народа – русские и евреи. С явным преобладанием последних. А все татары, например, пали в битве при Калке. Ну, ладно, президент открыл мероприятие и уехал: у него дела – серьезные терки с Бараком. Но иные отцы Державы остались прилежно сидеть в почетном ряду и на все это «косячество» (точнее, вредительство) хлопали улыбчивыми очами. Интересно, они дружбу народов Российской Федерации, едва собранной после развала СССР, с помощью нобелевского эмигранта Бродского и борца с «азиатским подбрюшьем» Солженицына укреплять собираются?
Если так, боюсь, следующий год литературы пройдет уже не в РФ, в МК (Московском княжестве)…
Была на этом шабаше толерантности и еще одна «фенечка»: по заднику сцены то и дело проплывали косяками фамилии отечественных писателей разных времен и достоинств. Одни покрупней, другие помельче. Одни крупным шрифтом, другие – мелким. Размеры, вероятно, с провизорской дотошностью определял чиновник по фамилии Григорьев – филолог-практик соросовской школы. Из здравствующих литераторов проплыли, конечно, Улицкая, Толстая, еще кто-то из букеровского садка. Писателей русского направления гуртом представлял один Распутин. Видимо, организаторам фамилия понравилась. И на том спасибо!
Но самым крупным толстолобиком проплыл по заднику Захар Прилепин, что справедливо и заслуженно. Я без иронии. Он уникален в отечественной словесности. Он самым первым из не сидевших написал книгу о ГУЛАГе, нашем национальном достоянии, которым мы теперь вкупе с водкой и матрешками можем ответить на санкции оборзевшего Запада. За сей гражданский подвиг он единовременно стал лауреатом Большой книги и журнала «Наш современник», а это как если бы в годы Великой Отечественной войны носить на груди сразу и Железный крест, и Орден Ленина. Крупный писатель.