Ввиду клеветнических усилий иностранной историографии представить Бородино как победу Наполеона считаю нужным подчеркнуть следующее. Наполеон не только первый отступил от долины кровавого побоища, но он отдал одновременный приказ отступать со всех пунктов, занятых французами с такими убийственными жертвами в течение дня: и от Багратионовых флешей, и от курганной батареи Раевского, и от села Бородина. Кто это решился сделать на глазах у своей армии, почти половина которой лежала в крови и во прахе? Наполеон, для которого сохранение репутации непобедимости в глазах солдат было превыше всего. И когда он это сделал? За несколько часов до приказа Кутузова. Закревский, состоявший при Барклае де Толли, показывал впоследствии Михайловскому-Данилевскому письменное повеление Кутузова, отданное тотчас после битвы Барклаю: оставаться на поле боя и распоряжаться приготовлениями к битве «на завтрашний день». Только уже почти в середине ночи (после 11 часов) решение Кутузова изменилось. Явился Дохтуров. «Поди ко мне, мой герой, и обними меня. Чем может государь вознаградить тебя?» Но Дохтуров ушел с Кутузовым в другую комнату и рассказал о потерях в багратионовской (бывшей «второй») армии, защищавшей флеши. Кутузов тогда только велел отступать. Ни одного француза уже давно не было ни на поле боя, ни в ближайших окрестностях. (с)
у Юлина есть книжка про бородинскую битву, где подробно и доходчиво разобран ход сражения, планы сторон, их реализация и результаты. В общем и целом для Наполеона было бы весьма выгодно если бы русская армия снова заняла именно те позиции на которых она начинала сражение.
Сейчас, сейчас