Экс-командир украинского спецподразделения «Альфа» СБУ по Донецкой области. Подполковник. Останься он лоялен нынешней киевской власти, наверняка был бы обласкан и должностями, и наградами. Бежавшие с юго-востока в Киев силовики и чиновники вполне успешно устроили свою жизнь. Странная примета этой войны: высокопоставленные офицеры не рискнули поставить на кон свои карьеры и достаток ради идеи. Которую они, в общем-то разделяли. На словах.
На Украине способными бросить все ради борьбы за свои идеалы оказались единицы. Корреспонденты «КП» расспросили командира бригады донецкого ополчения «Восток» Александра Ходаковского, как он из борца с терроризмом сам стал «террористом» (именно так его теперь называют в Киеве)? Тяжел ли был выбор?
«Вирус советизма»
- Почему вы вообще в период безвременья 90-х выбрали для себя профессию спецназовца? - встретились мы с Ходаковским в кабинете пресс-центра бригады.
- 20 лет на Украине было полное отсутствие патриотического начала, - толковал нам комбриг, сидя на фоне знамени Победы. - Образовался вакуум. Я тогда решил: легендарная «Альфа» - это то, что мне нужно. Мы считали, что кроме профессионализма, мы еще и носители некоего духовного начала. Что мы отвечаем за Донбасс, в этом наша миссия. При этом у нас не было особо возможностей искуситься коррупцией - чистые силовики, и не более того.
- Так все относились к службе?
- Молодежь была более прагматичной. Как сказал мне один наш парень: «Лишь бы зарплату платили». Сейчас он в Мариуполе и работает в интересах Киева, потому что там платят зарплату. Мы же еще носили какой-то вирус «советизма», выделялись в обществе.
- Мы — это только Донецкая «Альфа»?
- Большинство, большинство этим страдало. При этом мы всегда через плечо оглядывались на российские спецподразделения. Даже учились на наработках российской «Альфы». Там чеченский опыт внес серьезные коррективы. И с нами делились опытом, приезжали инструкторы. Несмотря на то, что мы общались и с европейскими и американскими инструкторами, связь с московской «Альфой» была более тесной.
- События на Майдане вас не разделили?
- Силовики, стоявшие на Майдане, сначала резко негативно отреагировали на перемену власти. Первые месяцы они даже саботировали указы нового правительства. Киевская «Альфа» так и не стала штурмовать Славянск. Я даже выступал посредником, когда трех офицеров, моих старых знакомых, «стрелковские» ребята задержали. Мне были близки и одни, и другие. Военные силы в карательной операции тогда не участвовали, пытались обойтись спецподразделениями. Они концентрировались в Краматорске на аэродроме и оттуда планировали зачистку Славянска.
- Разве это функции антитеррористического спецподразделения?
- Нет конечно, это войсковая операция, которую им навязывали. Их во многом дезинформировали. По договоренности со Стрелковым, я привозил в Славянск одного из руководителей «Альфы», он удивился степени укрепленности, вооруженности защитников города. Так нам удалось предотвратить штурм. Украинская «Альфа» настолько не хотела принимать участие в штурме, что вынудила командование передислоцировать их в Киев. А оно навязало им маршрут через Семеновку, которая вся была утыкана засадами ополчения. Мы их предупреждали — ни в коем случае. Вас везде будут ждать. Но их руководство настаивало - через Семеновку и Изюм в Киев. Хотели замазать кровью. Часть группы, отключив телефоны и не докладывая никому, убыла на Киев другим маршрутом. И избежала участи другой группы, которая попала в засаду. Несколько моих товарищей погибли. Но тут некого винить.
«Янукович решил взбрыкнуть напоследок»
- Как вы вообще друг с другом общались? Вы же стали врагами?
- Да нет, большинство из них нас поддерживало. Но они сетовали, что им не позволяют обстоятельства принять такое же решение. Мы же все вместе не одну неделю просидели в Киеве во время Майдана. Все, кто был в Краматорске, были вместе на крыше горящего Дома профсоюзов в Киеве 18 февраля. Под ногами битум плавился, и мы не могли спуститься в кромешном дыму. Многолетняя дружба еще и огнем спаялась. После этого нам навязывают простую идею: ребята, вы должны безропотно служить и неважно - кому. Для меня это было неприемлемо. Тогда на нас повесили и поджог Дома профсоюзов.
- А что на самом деле в нем произошло?
- Все моменты провести успешную силовую операцию на Майдане тогда уже были упущены. Янукович решил взбрыкнуть напоследок, теряя контроль над Радой, над силовиками. Чтобы показать оппозиции, что он еще на что-то способен, Янукович решил взять штурмом одно из зданий, захваченных националистами. А потом за ночь зачистить еще четыре здания. И это силами 240 бойцов «Альфы», собранных со всей Украины. Нереально. Мы смогли бы за ночь зачистить только два этажа сверху, два снизу. Мы начали продвижение с крыши. Только мы дошли до восьмого этажа, одновременно на всех уровнях кто-то стал поджигать материал, специально заготовленный. В течение семи минут пылали уже все этажи.
- Они увидели, что вы штурмуете и начали поджигать?
- Да. Сначала загорелся седьмой этаж. Мы пытались потушить, но давления воды не было, огнетушители слабые. Потом загорелся и третий этаж, и пятый... Мы поднялись снова на крышу... А после этого началась полнейшая бессмыслица. Было много жертв, начала работать группа снайперов в обе стороны.
- Что это все-таки были за снайперы?
- Группа наемников, у которых была задача «взбодрить» Майдан кровью. По возвращении в Донбасс было совершенно очевидно, какую позицию занимать. 23 февраля мы уже начали ходить по городу, мониторить настроения. Мы крайне не хотели повторения здесь, в Донецке, киевского Майдана... Мы там на это насмотрелись. Нам казалось, что можно будет наладить диалог с властью. Перспектива входить в НАТО нас точно не прельщала. Большая часть Украины против этого. Мы сформировали «Патриотические силы Донбасса» и начали участвовать в протестном движении.
Тактика изматывания
- А потом оно перетекло в бои...
- Мы такой вариант предвидели. Сформировали группу, назвав ее батальон «Восток». Сначала было 200-300 человек. Это был центр притяжения, в который массово пошли люди. Киев нас игнорировал, никто сюда не приезжал и с народом не общался. 9 мая мы вывели батальон на парад и сами не ожидали такой реакции. Помимо военной перед нами же стоит и задача идеологической пропаганды. У нас сейчас сложилось мнение, что тут с одной стороны — патриоты, с другой — фашисты.
- На самом деле не так?
- Все глубже, многогранней. Человек может быть против хунты, против американского засилья, но он не совсем сторонник ДНР. Я вообще был сторонником отсоединения от Украины и присоединения к России. Если орган изымается из организма, для функционирования он должен быть припочкован к другому. Но когда стало ясно, что речь НЕ идет не только о присоединении к России, но и о вводе сюда российских миротворцев, мы остались один на один с этим ворохом задач. Собственно, мы уже просто готовились как можно дороже продать свои жизни, чтобы каждый метр нашей земли давался им с максимальными потерями. А потом сработала нормальная тактика. Нужно было их подтянуть к городам, занять оборону и начинать изматывать на подступах.
- Тактика оправдала себя?
- Да, мы действовали разведывательно-диверсионными группами. Уничтожали их технику и артиллерию. И это приободрило людей, они поняли, что их можно бить. За счет этого приток добровольцев увеличился. А вот первая волна ополченцев шла на заклание, это люди с высокой степенью самопожертвования. Причем разные. Есть и вчерашние забулдыги, он много лет пил, а тут впервые в жизни ему предоставилась возможность правильно поступить. И иногда эти люди показывали такие чудеса храбрости, что я поражался, какие скрытые ресурсы оказывается есть в человеке. В основном это люди, воспитанные в СССР. Люди, впитавшие идеи патриотизма с молоком матери.
«Наступает этап паритетной войны»
- Сейчас фронт уже растянулся до Мариуполя. Идет победное наступление?
- Воинская удача — штука переменчивая. Мы просто стараемся делать свое дело качественно. Пока одни качественно держат оборону, другие пытаются качественно наступать. Откровенно скажу, мы в свое время настороженно восприняли выход Игоря Стрелкова из Славянска. Потерялось очень много территорий. Но сейчас, исходя из концепции изматывания врага вокруг крупных городов, я бы свои оценки того времени пересмотрел. Тогда мы из человеческого эгоизма возмущались, почему он не посоветовался, не доложил. Но Стрелков привел порядка двух бригад, и сейчас эти ребята делают серьезную работу. Хотя мы и без них затыкали Донецк. Но пришли внушительные ударные резервы. Сейчас стрелковцы - Моторола, Гюрза - по южному направлению очень эффективно работают.
- У вас есть понимание, ради чего? Какова конечная цель?
- Нам в любом случае надо отвоевывать жизненное пространство, как минимум - отгонять их к административным границам республики. Но регион подвергся таким разрушениям, что запустить экономику быстро и безболезненно не удастся. Будет очень тяжелая зима. С чем мы столкнемся дальше, очень тяжело спрогнозировать. Что касается военной сферы, то мы еще ничего не добились. Они сжимали нас, как пружину, теперь она распрямилась. То же самое будет происходить с ними. Чем дальше мы их будем гнать, тем больше будет их концентрация войск. Наступает этап паритетной войны.
- Но люди-то просто хотят мира. Есть много недовольных, достаточно почитать Интернет-форумы.
- Отчасти мы их сами породили не очень выверенной идеологической политикой. Не дали людям альтернативы. Предложили какие-то варианты, их не устроило, они переметнулись в другой лагерь. Ну тут уж извините. Шесть тысяч большевиков, совершивших переворот в 1917-м, тоже популярностью не пользовались. Но они навязали свои правила военного коммунизма и переломили общественное мнение в свою пользу. И мы навязываем сегодня военную диктатуру, потому что все подчинено военной доктрине.
«Экспроприация как способ выживания»
- И как по ощущением? Надолго эта диктатура силы?
- Это вынужденная мера на переходный период. Нет плана: от и до. Мы делаем такие вещи, которые в нормальном обществе недопустимы. Занимаемся экспроприацией. Черпаем те ресурсы, которые у нас есть под руками. Забираем машины предприятий — появилось сленговое выражение «отжим». Нас же никто не финансирует. А бригада - это две тысячи человек с артиллерией, бронетанковой группой, автотранспорт. Это очень серьезные расходы... Эти процессы порождают общественное недовольство — «повстанцы грабят народ». Мы не грабим. Мы экспроприируем сейчас, потому что иначе нам не выжить. Мы пытаемся создавать какую-то иллюзию законности, пишем по линии ДНР какие-то письма директорам предприятий...
- Но заниматься одновременно и строительством государства, и войной практически нереально...
- Тем более, что только сейчас идет притирка всех наших сил здесь. Мы-то начинали как несколько разрозненных организаций, сформированных разными лидерами. Но хватает и здравого смысла, и воли, чтобы шаги по выживанию республики согласовывать. Принято решение о прекращении огня — оно обязательно к исполнению всеми. В 18:00 оно начинается, в 18:40 по нашим позициям летят снаряды с украинской стороны. Мы молчим, не отвечаем. Пока не будет нового совместного решения.
- Скажите, была ли какая-то точка, дальше которой можно было не заходить? За которой не началась бы гражданская война.
- Нас должны были услышать. Майдан был направлен на полное переломление хребта Донбассу. Если бы они остановились и увидели, что здесь говорит не дискредитировавшая себя политэлита, а народ... Не дошло бы до войны. Не ломались бы отношения с нашим братским народом. Хотя и народ-то один.
- А на этапе объявления Киевом «антитеррористической операции»?
- Порошенко мог выступить как миротворец. Но он ориентировался на русофобский электорат. Поэтому сейчас мы дерем им их украинский чуб и будем продолжать это делать. Хочется говорить радикально, называть фашистов — фашистами, всех стреляющих по нам... Но приходится говорить выверенно, чтобы на той стороне было понятно: мы пытаемся понять их мотивы. И эффект есть, многие не хотят воевать. Нацистов, фашистов нужно люто ненавидеть и загнать в те резервации, откуда они вышли. Но там же не все такие. Есть вовлеченные поневоле. С ними нужно искать диалог. Они после войны будут с нами рядом сосуществовать. И надо вдолбить им в головы: «Вы ж не фашисты, не уподобляйтесь им!»
- Но все-таки ДНР — это венец того, за что вы боретесь?
- Если я не говорю, что ДНР — это наша конечная цель, это не означает, что я против ДНР. Как средство к существованию, средство защитить себя на сегодняшний день, ДНР необходима. В любом случае глобальная цель — формирование государства, максимально дружественного России.
Я уже давно всё сказал. Воюет, ну пущай воюет. Косяки за ним были, спору нет. Ну, дык и боевого опыта не имелось. А коль, было б что серьёзное, думаю спросили бы с него как с гада.
Откровенно скажу, мы в свое время настороженно восприняли выход Игоря Стрелкова из Славянска. Потерялось очень много территорий. Но сейчас, исходя из концепции изматывания врага вокруг крупных городов, я бы свои оценки того времени пересмотрел. Тогда мы из человеческого эгоизма возмущались, почему он не посоветовался, не доложил. Но Стрелков привел порядка двух бригад, и сейчас эти ребята делают серьезную работу. Хотя мы и без них затыкали Донецк. Но пришли внушительные ударные резервы. Сейчас стрелковцы - Моторола, Гюрза - по южному направлению очень эффективно работают.
> Откровенно скажу, мы в свое время настороженно восприняли выход Игоря Стрелкова из Славянска. Потерялось очень много территорий. Но сейчас, исходя из концепции изматывания врага вокруг крупных городов, я бы свои оценки того времени пересмотрел. Тогда мы из человеческого эгоизма возмущались, почему он не посоветовался, не доложил. Но Стрелков привел порядка двух бригад, и сейчас эти ребята делают серьезную работу. Хотя мы и без них затыкали Донецк. Но пришли внушительные ударные резервы. Сейчас стрелковцы - Моторола, Гюрза - по южному направлению очень эффективно работают.
Шаблоны трещат, но никто из организаторов травли перед ним не извинился. Рукопожатненько так.
> можно подумать на ВОТТе кто либо когда извинялся за необдуманные или ошибочные слова в адрес камрадов
вот и я о том же) надеюсь доживу до момента, когда все начнут уважать друг друга. во всяком случае я родился в такой стране, надеюсь умереть в такой же
> Шаблоны трещат, но никто из организаторов травли перед ним не извинился. Рукопожатненько так.
Кто-то извинился перед Ходаковским? Ну из тех кто травил его сильно до того как началась вся эта вакханалия?
Тех кто валил его в пользу другой группы ополчения. И довел это дело до того, что не предъявив ни одного доказательство куча ушлепков в рунете рукоплескала фейкам о его захвате и убийстве.
> И довел это дело до того, что не предъявив ни одного доказательство куча ушлепков в рунете рукоплескала фейкам о его захвате и убийстве.
товарищ, ты путаешь наш вотт с цензором) а про "таким же фейкам" в твоем доредакционном посте я бы прокомментил, но чувствую что снова нарушаю правила про спецтред для сектантов. так что аривидерчи
> Также само по себе у него появилось оружие, техника, деньги.
За деньги не знаю - в кошелек не заглядывал. Про оружие сильно подозреваю, что пути появления его у Ходаковского и Гиркина одинаковы.
> Мощная пиар компания
Тут хотелось бы отметить два момента.
1. Запомним, что ты считаешь неслучайность мощной пиар компании Гиркина (и продолжающийся пеар[censored]
2. В чем состоял факт пиар,как ты говоришь, компании Ходаковского? Был ли хоть один плакатик с пафосной надписью "300 Ходаковцев" ? Или по всему рунету распространялись картинки с Ходаковским? Или может выходили "Сводки от Ходаковского" ? Может быть назовешь сайт, сделанный под Ходаковского (iHodak)?
> 1. Запомним, что ты считаешь неслучайность мощной пиар компании Гиркина (и продолжающийся пеар [censored]
Внимание прессы и публики к Стрелкову вполне закономерно - он с горсткой ополченцев находился на переднем краю боевых действий. К тем кто ведет успешные операции одно внимание, к тем кто провальные - другое.
> 2. В чем состоял факт пиар,как ты говоришь, компании Ходаковского? Был ли хоть один плакатик с пафосной надписью "300 Ходаковцев" ? Или по всему рунету распространялись картинки с Ходаковским? Или может выходили "Сводки от Ходаковского" ? Может быть назовешь сайт, сделанный под Ходаковского (iHodak)?
Движение СВ (не просто отдельные граждане) вдруг начало освещать каждый чих батальона Восток и его командира. Снимали ролики, монтировали, организованно распространяли по всему рунету. Это гораздо серьезнее плакатика с какой-то надписью от художника-самоучки.
> Внимание прессы и публики к Стрелкову вполне закономерно - он с горсткой ополченцев находился на переднем краю боевых действий. К тем кто ведет успешные операции одно внимание, к тем кто провальные - другое.
>
Кроме Гиркина были еще, как минимум, Безлер, Ходаковский, Козицын, Болотов. У них были точно такие же горстки ополченцев, если ты,например, читал интервью топика.
> к тем кто провальные
Это ты про уменьшение территории ДНР за сутки в два раза? Или про тот случай, когда Бородай выдал инсайд Ходаковскому, что в аэропорт прибудут самолеты из РФ и нужно на 30 минут его удержать?
> Движение СВ
Насколько сопоставима мощность одного ресурса "Спутник и Погром" и всех ресурсов СВ вместе взятых? Остальные сотни сайтов и тысячи групп в соц. сетях, пиарящих Гиркина, ты не замечал?
> вдруг начало
Не вдруг, а с созданием теле-центра "СВ-ДНР" из числа участников движения на Украине.
> каждый чих батальона Восток
В батальоне "Восток" служат участники движения СВ (порядка 50-60 человек, насколько мне известно). Тот же "Коба". Логично, что снимать будут в первую очередь места дислокации и сослуживцев.
> Снимали ролики, монтировали, организованно распространяли по всему рунету
Ага, это задача теле-центра. Тем же самым занимается еще много таких же центров, например, ANNA-news. Заметь, ни из одного персонажа роликов СВ не делался кумир и икона.
> какой-то надписью от художника-самоучки
Ну ты сейчас напрасно так отозвался о художниках "СиП". Ребята очень профессионально работают, надо отдать им должное.
Опровержения свелись к куче инсайдов, к обещаниям предоставить разоблачающие записи,а ,затем, к голосованию о финансировании СВ и многочисленным само репостом. А конкретных опровергающих фактов как не было, так и нет.
Ходаковский говорит:
> Откровенно скажу, мы в свое время настороженно восприняли выход Игоря Стрелкова из Славянска. Потерялось очень много территорий.
Но тут же:
>Нам в любом случае надо отвоевывать жизненное пространство, как минимум - отгонять их к административным границам республики.
Получаются взаимоисключающие утверждения. Но есть у меня гипотеза, почему всё именно так. Стрелков свою часть уговора пока вроде выполняет: не становится в оппозицию к полевым командирам и ДНР, ушел тихо и без скандала.
Сейчас, сейчас
На Украине способными бросить все ради борьбы за свои идеалы оказались единицы. Корреспонденты «КП» расспросили командира бригады донецкого ополчения «Восток» Александра Ходаковского, как он из борца с терроризмом сам стал «террористом» (именно так его теперь называют в Киеве)? Тяжел ли был выбор?
«Вирус советизма»
- Почему вы вообще в период безвременья 90-х выбрали для себя профессию спецназовца? - встретились мы с Ходаковским в кабинете пресс-центра бригады.
- 20 лет на Украине было полное отсутствие патриотического начала, - толковал нам комбриг, сидя на фоне знамени Победы. - Образовался вакуум. Я тогда решил: легендарная «Альфа» - это то, что мне нужно. Мы считали, что кроме профессионализма, мы еще и носители некоего духовного начала. Что мы отвечаем за Донбасс, в этом наша миссия. При этом у нас не было особо возможностей искуситься коррупцией - чистые силовики, и не более того.
- Так все относились к службе?
- Молодежь была более прагматичной. Как сказал мне один наш парень: «Лишь бы зарплату платили». Сейчас он в Мариуполе и работает в интересах Киева, потому что там платят зарплату. Мы же еще носили какой-то вирус «советизма», выделялись в обществе.
- Мы — это только Донецкая «Альфа»?
- Большинство, большинство этим страдало. При этом мы всегда через плечо оглядывались на российские спецподразделения. Даже учились на наработках российской «Альфы». Там чеченский опыт внес серьезные коррективы. И с нами делились опытом, приезжали инструкторы. Несмотря на то, что мы общались и с европейскими и американскими инструкторами, связь с московской «Альфой» была более тесной.
- События на Майдане вас не разделили?
- Силовики, стоявшие на Майдане, сначала резко негативно отреагировали на перемену власти. Первые месяцы они даже саботировали указы нового правительства. Киевская «Альфа» так и не стала штурмовать Славянск. Я даже выступал посредником, когда трех офицеров, моих старых знакомых, «стрелковские» ребята задержали. Мне были близки и одни, и другие. Военные силы в карательной операции тогда не участвовали, пытались обойтись спецподразделениями. Они концентрировались в Краматорске на аэродроме и оттуда планировали зачистку Славянска.
- Разве это функции антитеррористического спецподразделения?
- Нет конечно, это войсковая операция, которую им навязывали. Их во многом дезинформировали. По договоренности со Стрелковым, я привозил в Славянск одного из руководителей «Альфы», он удивился степени укрепленности, вооруженности защитников города. Так нам удалось предотвратить штурм. Украинская «Альфа» настолько не хотела принимать участие в штурме, что вынудила командование передислоцировать их в Киев. А оно навязало им маршрут через Семеновку, которая вся была утыкана засадами ополчения. Мы их предупреждали — ни в коем случае. Вас везде будут ждать. Но их руководство настаивало - через Семеновку и Изюм в Киев. Хотели замазать кровью. Часть группы, отключив телефоны и не докладывая никому, убыла на Киев другим маршрутом. И избежала участи другой группы, которая попала в засаду. Несколько моих товарищей погибли. Но тут некого винить.
«Янукович решил взбрыкнуть напоследок»
- Как вы вообще друг с другом общались? Вы же стали врагами?
- Да нет, большинство из них нас поддерживало. Но они сетовали, что им не позволяют обстоятельства принять такое же решение. Мы же все вместе не одну неделю просидели в Киеве во время Майдана. Все, кто был в Краматорске, были вместе на крыше горящего Дома профсоюзов в Киеве 18 февраля. Под ногами битум плавился, и мы не могли спуститься в кромешном дыму. Многолетняя дружба еще и огнем спаялась. После этого нам навязывают простую идею: ребята, вы должны безропотно служить и неважно - кому. Для меня это было неприемлемо. Тогда на нас повесили и поджог Дома профсоюзов.
- А что на самом деле в нем произошло?
- Все моменты провести успешную силовую операцию на Майдане тогда уже были упущены. Янукович решил взбрыкнуть напоследок, теряя контроль над Радой, над силовиками. Чтобы показать оппозиции, что он еще на что-то способен, Янукович решил взять штурмом одно из зданий, захваченных националистами. А потом за ночь зачистить еще четыре здания. И это силами 240 бойцов «Альфы», собранных со всей Украины. Нереально. Мы смогли бы за ночь зачистить только два этажа сверху, два снизу. Мы начали продвижение с крыши. Только мы дошли до восьмого этажа, одновременно на всех уровнях кто-то стал поджигать материал, специально заготовленный. В течение семи минут пылали уже все этажи.
- Они увидели, что вы штурмуете и начали поджигать?
- Да. Сначала загорелся седьмой этаж. Мы пытались потушить, но давления воды не было, огнетушители слабые. Потом загорелся и третий этаж, и пятый... Мы поднялись снова на крышу... А после этого началась полнейшая бессмыслица. Было много жертв, начала работать группа снайперов в обе стороны.
- Что это все-таки были за снайперы?
- Группа наемников, у которых была задача «взбодрить» Майдан кровью. По возвращении в Донбасс было совершенно очевидно, какую позицию занимать. 23 февраля мы уже начали ходить по городу, мониторить настроения. Мы крайне не хотели повторения здесь, в Донецке, киевского Майдана... Мы там на это насмотрелись. Нам казалось, что можно будет наладить диалог с властью. Перспектива входить в НАТО нас точно не прельщала. Большая часть Украины против этого. Мы сформировали «Патриотические силы Донбасса» и начали участвовать в протестном движении.
Тактика изматывания
- А потом оно перетекло в бои...
- Мы такой вариант предвидели. Сформировали группу, назвав ее батальон «Восток». Сначала было 200-300 человек. Это был центр притяжения, в который массово пошли люди. Киев нас игнорировал, никто сюда не приезжал и с народом не общался. 9 мая мы вывели батальон на парад и сами не ожидали такой реакции. Помимо военной перед нами же стоит и задача идеологической пропаганды. У нас сейчас сложилось мнение, что тут с одной стороны — патриоты, с другой — фашисты.
- На самом деле не так?
- Все глубже, многогранней. Человек может быть против хунты, против американского засилья, но он не совсем сторонник ДНР. Я вообще был сторонником отсоединения от Украины и присоединения к России. Если орган изымается из организма, для функционирования он должен быть припочкован к другому. Но когда стало ясно, что речь НЕ идет не только о присоединении к России, но и о вводе сюда российских миротворцев, мы остались один на один с этим ворохом задач. Собственно, мы уже просто готовились как можно дороже продать свои жизни, чтобы каждый метр нашей земли давался им с максимальными потерями. А потом сработала нормальная тактика. Нужно было их подтянуть к городам, занять оборону и начинать изматывать на подступах.
- Тактика оправдала себя?
- Да, мы действовали разведывательно-диверсионными группами. Уничтожали их технику и артиллерию. И это приободрило людей, они поняли, что их можно бить. За счет этого приток добровольцев увеличился. А вот первая волна ополченцев шла на заклание, это люди с высокой степенью самопожертвования. Причем разные. Есть и вчерашние забулдыги, он много лет пил, а тут впервые в жизни ему предоставилась возможность правильно поступить. И иногда эти люди показывали такие чудеса храбрости, что я поражался, какие скрытые ресурсы оказывается есть в человеке. В основном это люди, воспитанные в СССР. Люди, впитавшие идеи патриотизма с молоком матери.
«Наступает этап паритетной войны»
- Сейчас фронт уже растянулся до Мариуполя. Идет победное наступление?
- Воинская удача — штука переменчивая. Мы просто стараемся делать свое дело качественно. Пока одни качественно держат оборону, другие пытаются качественно наступать. Откровенно скажу, мы в свое время настороженно восприняли выход Игоря Стрелкова из Славянска. Потерялось очень много территорий. Но сейчас, исходя из концепции изматывания врага вокруг крупных городов, я бы свои оценки того времени пересмотрел. Тогда мы из человеческого эгоизма возмущались, почему он не посоветовался, не доложил. Но Стрелков привел порядка двух бригад, и сейчас эти ребята делают серьезную работу. Хотя мы и без них затыкали Донецк. Но пришли внушительные ударные резервы. Сейчас стрелковцы - Моторола, Гюрза - по южному направлению очень эффективно работают.
- У вас есть понимание, ради чего? Какова конечная цель?
- Нам в любом случае надо отвоевывать жизненное пространство, как минимум - отгонять их к административным границам республики. Но регион подвергся таким разрушениям, что запустить экономику быстро и безболезненно не удастся. Будет очень тяжелая зима. С чем мы столкнемся дальше, очень тяжело спрогнозировать. Что касается военной сферы, то мы еще ничего не добились. Они сжимали нас, как пружину, теперь она распрямилась. То же самое будет происходить с ними. Чем дальше мы их будем гнать, тем больше будет их концентрация войск. Наступает этап паритетной войны.
- Но люди-то просто хотят мира. Есть много недовольных, достаточно почитать Интернет-форумы.
- Отчасти мы их сами породили не очень выверенной идеологической политикой. Не дали людям альтернативы. Предложили какие-то варианты, их не устроило, они переметнулись в другой лагерь. Ну тут уж извините. Шесть тысяч большевиков, совершивших переворот в 1917-м, тоже популярностью не пользовались. Но они навязали свои правила военного коммунизма и переломили общественное мнение в свою пользу. И мы навязываем сегодня военную диктатуру, потому что все подчинено военной доктрине.
«Экспроприация как способ выживания»
- И как по ощущением? Надолго эта диктатура силы?
- Это вынужденная мера на переходный период. Нет плана: от и до. Мы делаем такие вещи, которые в нормальном обществе недопустимы. Занимаемся экспроприацией. Черпаем те ресурсы, которые у нас есть под руками. Забираем машины предприятий — появилось сленговое выражение «отжим». Нас же никто не финансирует. А бригада - это две тысячи человек с артиллерией, бронетанковой группой, автотранспорт. Это очень серьезные расходы... Эти процессы порождают общественное недовольство — «повстанцы грабят народ». Мы не грабим. Мы экспроприируем сейчас, потому что иначе нам не выжить. Мы пытаемся создавать какую-то иллюзию законности, пишем по линии ДНР какие-то письма директорам предприятий...
- Но заниматься одновременно и строительством государства, и войной практически нереально...
- Тем более, что только сейчас идет притирка всех наших сил здесь. Мы-то начинали как несколько разрозненных организаций, сформированных разными лидерами. Но хватает и здравого смысла, и воли, чтобы шаги по выживанию республики согласовывать. Принято решение о прекращении огня — оно обязательно к исполнению всеми. В 18:00 оно начинается, в 18:40 по нашим позициям летят снаряды с украинской стороны. Мы молчим, не отвечаем. Пока не будет нового совместного решения.
- Скажите, была ли какая-то точка, дальше которой можно было не заходить? За которой не началась бы гражданская война.
- Нас должны были услышать. Майдан был направлен на полное переломление хребта Донбассу. Если бы они остановились и увидели, что здесь говорит не дискредитировавшая себя политэлита, а народ... Не дошло бы до войны. Не ломались бы отношения с нашим братским народом. Хотя и народ-то один.
- А на этапе объявления Киевом «антитеррористической операции»?
- Порошенко мог выступить как миротворец. Но он ориентировался на русофобский электорат. Поэтому сейчас мы дерем им их украинский чуб и будем продолжать это делать. Хочется говорить радикально, называть фашистов — фашистами, всех стреляющих по нам... Но приходится говорить выверенно, чтобы на той стороне было понятно: мы пытаемся понять их мотивы. И эффект есть, многие не хотят воевать. Нацистов, фашистов нужно люто ненавидеть и загнать в те резервации, откуда они вышли. Но там же не все такие. Есть вовлеченные поневоле. С ними нужно искать диалог. Они после войны будут с нами рядом сосуществовать. И надо вдолбить им в головы: «Вы ж не фашисты, не уподобляйтесь им!»
- Но все-таки ДНР — это венец того, за что вы боретесь?
- Если я не говорю, что ДНР — это наша конечная цель, это не означает, что я против ДНР. Как средство к существованию, средство защитить себя на сегодняшний день, ДНР необходима. В любом случае глобальная цель — формирование государства, максимально дружественного России.