Итальянцы как-то удивительно хорошо и изящно заготавливают сало. Нет жлобоватости во вкусе, не появляется желание притащить к себе в избу учительницу и заставить её дансе плясать со слезами на бестужевских глазах. Вот ешь итальянское сало и просто нож из рук выпадает, до того на душе хорошо. Сало у итальянцев ждёт своего часа в таких мраморных специальных ступках, переложенное всем чем надо. Разницы в сале между стеклянобаночным и мраморноступочным по вкусовым ощущениям, понятно, нет. Но вот ощущение, что с мрамора ешь, перевалив Альпы, а впереди Рим... Это, да. На солнышко италийское смотришь, прищурясь. Просто Аларих, честное слово, Атилла с сидящим рядышком Гайзерихом и каким-то фино-угром в лосиных рогах. Сидим, болтаем ногами в рваных чувяках, все в найденном золоте на грязноватых шеях, молодые, не виноватые ни в чём. И смотрим на Италию. Счас подзакусим, рога на фино-угре поправим, и начнём спуск в долину, а там всё, что хочешь, даром и твоё. А что не твоё, то сгорит. Плюс бабы красивые и умелые. Плюс сокровища мировой культуры, удобные для переплавки в красивые слитки... Как, Аларих?! Да я в востроге, Гайзерих!
Бодрит итальянское сало, конечно. С баночным салом на хуторе ощущение грядущего триумфа не приходит. На хуторе сало ешь или в угаре, когда всё кончено. Или опасаясь налёта. Или на свадьбе, т.е. в угаре, опасаясь налёта. Сало при всей своей добродушности продукт экстремальной тревожности. Невозможно мне представить, что вбегает счастливая жена и кричит счастливому мужу: "Господи! Анатоль! Мы сейчас будем есть сало, а после немедленно едем в Беарриц. Боже! Я в экстазе страстей и ожиданий! Ебанём сальца и пусть мчит нас полушливый шоффэр! Шампанского, Михеич! Шампанского! Парамон, заводи "Испано Сюизу"!" Сало едят или от трудной жизни, или от ностальгии по трудной жизни. Или от ностальгии по детству, т.е. опять-таки по трудной жизни. Что неплохо. Мы, городские, изнеженные до изумления. Надо вспоминать корни. Я вот люблю завтренный хлеб из кармана. Вспоминю много поучительных историй из своего детства. Лисичкин подарок, всё такое, сентиментальнось. Плюс залежавшийся в кармане хлеб и найденный кусок колбасы - это целая буря восресающих образов, запахов. Понюхаешь горбушку замаслившуюся в салфетке, как у дуроведа побывал, все детство вернулось. Не событийное, а забытое образное.
Так вот в Италии как-то иначе сало жрётся. Ничего не вспоминаешь, открыт для новых чувств, нет желания валиться на спину и чтоб пели все кургом про степь.
>"Господи! Анатоль! Мы сейчас будем есть сало, а после немедленно едем в Беарриц. Боже! Я в экстазе страстей и ожиданий! Ебанём сальца и пусть мчит нас полушливый шоффэр! Шампанского, Михеич! Шампанского! Парамон, заводи "Испано Сюизу"!"
А вот что будет если нажраться отравленного бандеровского сала.
Короче, залез я в холодильник, взял помидору, огурец, зелень, хотел салат сделать.Ну естественно, салат надо делать с майонезом, иначе какой нормальный человек его есть будет.Я все нарезал и вдруг понял, что майонез я забыл, чёртов слоупок.Открываю холодильник, беру майонез и вдруг понимаю, что передо мной лежит сало. Никогда раньше не ел сала, а тут вдруг захотелось, ну думаю, раз захотелось, почему бы и не съесть.Пока заправил салат, нарезал сало, все как положено, покушал и тут вдруг все перефарбувалося у жовтоблакитний колiр, гул та рокiт, їбать у сраку, що за гомно, нічого не зрозуміло, вилазить із земли Тарас Шевченко и каже якусь хуйню про москалів і мораль, старий педаль, хулі йому у землі не лєжалось блядь?Відтепер окрім української мови я ніхуя не розумію.Здається сало було прокляте.
У Вассермана я читал чуток иначе. Дескать хитрые мусульмане сами свиней не ели, но могли запросто угнать в плен, чтобы потом таки выгодно продать и поиметь гешефт! И шобы скотину не угнали, жизнь заставила украинцев кормить свиней так, чтобы они не могли уйти со двора на своих ногах :)
И таки у них получилось сало, и украинцы поимели свой гешефт, ну или по крайней мере не умерли с голоду.
> Не силён в истории, но вроде что Хазары, что Татаро-Монголы язычники были.
Я тебе щас шаблон порву!
В 7 веке "Хазарский каганат" , завоевали иудеи и только в 969 году, "Хазарский каганат" разгромил Киевский Князь Святослав Игоревич. Большая часть населения приняло иудаизм. С 7 века по 969 год, Хазарский каганат, являлся[иудейским] государством.
Сейчас, сейчас
Бодрит итальянское сало, конечно. С баночным салом на хуторе ощущение грядущего триумфа не приходит. На хуторе сало ешь или в угаре, когда всё кончено. Или опасаясь налёта. Или на свадьбе, т.е. в угаре, опасаясь налёта. Сало при всей своей добродушности продукт экстремальной тревожности. Невозможно мне представить, что вбегает счастливая жена и кричит счастливому мужу: "Господи! Анатоль! Мы сейчас будем есть сало, а после немедленно едем в Беарриц. Боже! Я в экстазе страстей и ожиданий! Ебанём сальца и пусть мчит нас полушливый шоффэр! Шампанского, Михеич! Шампанского! Парамон, заводи "Испано Сюизу"!" Сало едят или от трудной жизни, или от ностальгии по трудной жизни. Или от ностальгии по детству, т.е. опять-таки по трудной жизни. Что неплохо. Мы, городские, изнеженные до изумления. Надо вспоминать корни. Я вот люблю завтренный хлеб из кармана. Вспоминю много поучительных историй из своего детства. Лисичкин подарок, всё такое, сентиментальнось. Плюс залежавшийся в кармане хлеб и найденный кусок колбасы - это целая буря восресающих образов, запахов. Понюхаешь горбушку замаслившуюся в салфетке, как у дуроведа побывал, все детство вернулось. Не событийное, а забытое образное.
Так вот в Италии как-то иначе сало жрётся. Ничего не вспоминаешь, открыт для новых чувств, нет желания валиться на спину и чтоб пели все кургом про степь.