Ну, а кого они ожидали увидеть? Цирковых, балетных и лабухов из киевской филармонии? Я бы на месте Федорыча позвонил бы Батьке и попросил помочь советом и людьми - у Батьки большой опыт в этом деле имеется.
Вообще слово экстремист - двоякое. Так что не стоит его так уж бездумно использовать по поводу и без оного. А вот уголовники и рецидивисты - это правильно
Экстремизм — а, м. extrémisme m. Приверженность к крайним взглядам в политике; использование крайних мер при достижении своих целей (террористических актов, похищений, убийств и т. п.), - Исторический словарь галлицизмов русского языка.
Рабочие, которые под руководством Ильича стоили коммунизм - экстремисты. Всякий коммунист в кап.стране = экстремист. (Надеюсь, понятно, что не всякий экстремист = коммунист?). Если в кап.стране вы не экстремист, то, скорее всего, вы не коммунист.
> Ты не прав, пролетариат - созидающий класс, экстремизм ему чужд. Достаточно диктатуры.
Уничтожение диктатуры одного класса для установления своей - крайний взгляд. Перечитываю "Гос-во и рев-ция" - предельно экстремистская книжонка.
И отдельно еще раз упоминаю, что связи между комми и майдаунами нет, разве что в том, что они занимают крайние позиции (по отношению друг к другу).
> Почему крайний? Демократичный, в истинном значении этого слова.
С одного края - открытая диктатура рабовладельцев, с другого края что? Умеренный реформизм? Просвещённое рабовладение? Или полная демократия? Прочитайте первую главу "Г и Р".
Ну да, сейчас уже и люди перестали требовать одежду, еду и кров. Питаются святым духом. В 21 веке всё не так, как в 20 (который, почему то стал позапрошлым).
> Сейчас многое поменялось, в том числе и понятие государства.
5 тысяч лет менялось-менялось, а сущность осталась прежняя. Ну, ваше определение в студию.
> На самом деле классы не статичны.
Давно уже не статичны. Лет так 500.
> Зачем угнетать буржуев, этот класс паразитов уже был ликвидирован в СССР.
Зачем моё? Есть словарь научного коммунизма:
>Общенародное государство — один из этапов в развитии политической организации общества после свержения власти эксплуататоров. Основная особенность его состоит в том, что оно не является орудием подавления какого-либо класса. Поскольку эксплуататорские классы исчезли, оно выражает коренные интересы всех трудящихся. Определенные ограничительные функции, сохраняющиеся при О. г., не носят характера классового подавления. Принуждение применяется не к классам, а к некоторым лицам, нарушающим нормы социалистического общежития. Такого рода принуждение будет иметь место до тех пор, пока обществу не потребуется никаких других способов принуждения, кроме общественного мнения.
Сейчас, сейчас