Александр Проханов: Сноуден скоро будет "окать"

> Значит, 18 числа сидит Навальный вальяжно, пьет кофе, говорит «Ну, это последняя чашечка кофе перед тем, как меня упекут, где будет только один жидкий чай и всё». И вдруг в этот почти уже застенок, где на стене висят наручники, он массирует себе запястья, он мажет себе запястья кремом, мастиками, чтобы эти наручники не травмировали эту нежную кожу правозащитника, вдруг в эту комнату врывается фельдъегерь, весь в пене, коня загнал, шпоры его гремят, его военный сюртук в кляксах грязи, один ус оторвался, глаза блестят умоляюще. Он обращается прежде всего к прокурору и говорит ему: «Братан, перестань валять дурака. Депеша вот тебе. Раскрывай конверт». Он вскрывает конверт, ломает все 7 сургучных печатей, достает лист бумаги и, о боже, на нем ничего. Это пустой лист бумаги.
Может быть, это симпатические чернила? Может быть, это такая тайнопись? Он достает зажигалку, начинает прижигать эти листы бумаги, и вдруг на них выступает надпись «Свобода Навальному» и подпись «Антон Орехъ». И все срабатывает моментально: он оказывается на свободе (Навальный), уже литерный поезд, уже путь, усеянный розами, уже встречи на перроне, сам Собянин встречает его, подает ему руку и они грациозно двигаются по перрону к победе то ли Собянина, то ли Навального.