…Короче, посыл вполне очевиден. Представляется, что собственно секс-меньшинства тут даже не очень-то и при чём. Они так, повод для внедрения кое-каких сверхценных установок. Ибо по сути — на уроках сексуального воспитания ребёнку, а затем подростку и юноше/девушке настоятельно вдалбливается установка на безвредное одиночество.
Раз какая бы то ни было культурная и религиозная традиция есть «внешнее давление», препятствующее гражданину получать кайф от жизни в положенном объёме, — именно так он традицию воспринимать и будет. А раз ему фактически отказано в праве на отвращение к неправильному — он будет бояться и собственного отвращения.
Это безвредное одиночество, отметим, вдалбливается в жителя передовых стран отнюдь не только в семейно-сексуальной сфере. В социально-экономической идеологии картина та же: отстаивание интересов традиционных групп — от семьи и коллектива до народа — вытесняет установка на «отстаивание своего выбора», гармонично сочетающаяся с уважением к частной собственности. Даже если она добыта путём обдирания вашей социальной группы как липки.
В итоге всех этих мозгопромывочных инноваций мы получаем организм, чья способность кооперироваться с другими на основе общих ценностей должна обезвреживаться страхом, что другие будут использовать и подавлять его. А способность отстаивать какие-либо представления о норме и справедливости — не менее надёжно блокироваться запретом на отвращение к ненормальному и догмой о том, что общей нормы нет.
В таком свете с очень интересной стороны предстают западные концепции управления малыми рабочими группами, где одним из принципов указывается, что подчиненный не должен конфликтовать с начальником. Безропотность пытаются зусунуть нам со всех сторон, но зато во все возможные дыры.
> В таком свете с очень интересной стороны предстают западные концепции управления малыми рабочими группами, где одним из принципов указывается, что подчиненный не должен конфликтовать с начальником. Безропотность пытаются зусунуть нам со всех сторон, но зато во все возможные дыры.
Там выводов и следствий можно сделать очень много. Надеюсь тема выйдет на высокий научный уровень.
...
В среде отечественных патриотов принято думать, что вся эта западная атомизация и превращение народов со своими культурами, верами и традициями в скопище одиночек без внятных принципов — всё это для того, чтобы получившимся стадом дикарей «было легче управлять».
Но на деле — управлять такими аморфными массами не легче, а на порядки труднее, чем цельными и внятными нациями. Когда у народа есть общие ценностные установки и цели — его как раз можно куда-нибудь направить, зацепив за эти ценности. А когда вместо общества какой-то жидкий кефир из меньшинств и боящихся объединяться индивидуумов — его и цеплять-то не за что. Его можно только пугать.
...
Управлять может и не легче. А вот контролировать вполне.
Кроме того, по моему, чем выше степень атомизации общества, тем в целом пассивнее оно будет относится к своему насильственному (в той или иной форме) сокращению - Потерять близкого человека, это одно, просто знакомого другое.
И это откроет дополнительные возможности для правящего класса.
Сейчас, сейчас
Раз какая бы то ни было культурная и религиозная традиция есть «внешнее давление», препятствующее гражданину получать кайф от жизни в положенном объёме, — именно так он традицию воспринимать и будет. А раз ему фактически отказано в праве на отвращение к неправильному — он будет бояться и собственного отвращения.
Это безвредное одиночество, отметим, вдалбливается в жителя передовых стран отнюдь не только в семейно-сексуальной сфере. В социально-экономической идеологии картина та же: отстаивание интересов традиционных групп — от семьи и коллектива до народа — вытесняет установка на «отстаивание своего выбора», гармонично сочетающаяся с уважением к частной собственности. Даже если она добыта путём обдирания вашей социальной группы как липки.
В итоге всех этих мозгопромывочных инноваций мы получаем организм, чья способность кооперироваться с другими на основе общих ценностей должна обезвреживаться страхом, что другие будут использовать и подавлять его. А способность отстаивать какие-либо представления о норме и справедливости — не менее надёжно блокироваться запретом на отвращение к ненормальному и догмой о том, что общей нормы нет.