>Что подумает о нашем чувстве голода тот, кто сможет подпитывать своё тело бензином или электричеством? Как воспримет чувство страха — и его героическое преодоление! — тот, чья копия личности хранится на удалённом сервере и непрерывно пополняется, так что может быть мгновенно восстановлена в запасном теле при полном одномоментном разрушении ныне действующего? Будут ли муки любви знакомы тому, кто может спроектировать своё потомство в конструкторском (или генноконструкторском) бюро?
Что подумает о царапинах от веток одетый человек? Кто воспримет чувство ужаса от того что в любой момент могут напасть дикие животные - и радость если удалось от них сбежать - те, кто живут в городах? Будут ли муки любви знакомы тому, кому не приходится для завоевания женщины забивать буйвола и отдавать половину добычи ее отцу?
>Но в любом случае людены — как и киборги — уже не люди. Во многих отношениях они от нас дальше любых инопланетян — хотя бы потому, что у нас нет надежды договориться с инопланетянами без специальных усилий обеих сторон.
В любом случае, хомо сапиенсы - уже не австралопитеки. И не неандертальцы. Во многих отношениях они от нас дальше любых инопланетян - хотя бы потому что они не умеют говорить.
Очень радует, что Вассерман, в отличие от Мараховского, не скатывается в религиозную истерию и прикрытый фашизм, но, все-таки, не убедительно.
Что подумает о царапинах от веток одетый человек? Кто воспримет чувство ужаса от того что в любой момент могут напасть дикие животные - и радость если удалось от них сбежать - те, кто живут в городах? Будут ли муки любви знакомы тому, кому не приходится для завоевания женщины забивать буйвола и отдавать половину добычи ее отцу?
>Но в любом случае людены — как и киборги — уже не люди. Во многих отношениях они от нас дальше любых инопланетян — хотя бы потому, что у нас нет надежды договориться с инопланетянами без специальных усилий обеих сторон.
В любом случае, хомо сапиенсы - уже не австралопитеки. И не неандертальцы. Во многих отношениях они от нас дальше любых инопланетян - хотя бы потому что они не умеют говорить.
Очень радует, что Вассерман, в отличие от Мараховского, не скатывается в религиозную истерию и прикрытый фашизм, но, все-таки, не убедительно.