* * *
Вдоль Лубянского пассажа
Близ Владимирских ворот
Сам пешком без экипажа
Пушкин медленно бредёт.
И постукивая тростью
По булыжной мостовой,
Он как будто бы со злости
Вслух болтает сам с собой:
«Вот родился б на чужбине,
Где несносная жара;
И тогда бы все ценили,
И не гнали б со двора.
Повязав гепарда шкуру,
Изловчившись во всю прыть,
Я б сломил тогда цензуру
И заставил полюбить!
Вот свобода – стон поэта,
Как болит моя душа
За Россию, и за это
Все отдал бы до гроша.
Но, увы, подруга сердца
Сей не слышит монолог,
И опять кидают с перцем
Мне отравленный кусок.
Передайте, - благодарен,
Шлю нижайший я поклон,
Я согласен, что бездарен,
Согласился б только ОН!»
Сейчас, сейчас