Над Тбилиси занималось чудесное летнее утро. Выкатившись из-за гор, солнце пробежало веселыми бликами по бесконечным рядам окон дигомского массива, как именуется новый жилой район города, вычертило в синем небе ажурные стрелы башенных кранов и, разумеется, спугнуло с постелей не в меру заспавшихся новоселов... В общем, день начался так, как ему и положено по летнему расписанию.
И вдруг дигомская идиллия нарушилась. Пришли какие-то люди и сказали жильцам только что заселенного восьмиэтажного кооперативного жилого дома:
— Выселяйтесь! Будем устранять недоделки...
Можно себе представить, каковы были эти недоделки, если для их устранения понадобилось выселить обитателей — снова подчеркиваем — всего восьмиэтажного дома.
Однако приказано было вытряхиваться из квартир таким обыденным тоном, словно предстоял всего-навсего коллективный поход в кино на тридцать пятую серию «Фантомаса».
Но жильцы — и их можно понять — вовсе не хотели выселяться. Хотя, казалось бы, как просто: взять под мышки по серванту или книжному шкафу и выйти на минутку во двор, пока строители замажут свои грехи. Так или иначе, картина была не из лирических, и право дорисовать ее отдельные штрихи мы предоставляем воображению читателя...
Слух об очередной «шутке» строителей докатился до редакции сатирического телевизионного журнала «Окропири».
— А-а! — воскликнул редактор. — Да это, никак, тот самый дом, который не раз появлялся на нашем экране! Поинтересуйтесь-ка, товарищи, — обратился он к корреспонденту Витолю Шенгели и фоторепортеру Геннадию Шецирули, — что там происходит...
Да, это был тот самый дом, о строительстве которого давно ходили анекдоты, — ведь многие смотрели по телевидению кадры, сохранившие для истории классические примеры бракодельства. Последний анекдот рождался на глазах корреспондентов.
Первым им встретился производитель работ, с утра запивший горькую по причине странного нежелания жильцов покидать в пожарном порядке только что свитые гнездышки. Но едва прораб произнес какие-то невнятные слова, как на магнитофон Витоля Шенгели легла зловещая тень.
Это была тень самого начальника второго стройуправления «Главтбилстроя».
— Я Джаши! — как гром из тучи, пророкотал его зычный глас. — Кто ты такой и что тут делаешь?
— Я корреспондент Грузинского телевидения, — ответил Шенгели.
— Какой такой корреспондент?
— Обыкновенный, — пояснил Шенгели. — Мы находимся здесь на служебном задании...
— Ха! — саркастически произнес Джаши. — А я необыкновенный начальник управления и никаких корреспондентов знать не желаю! — И он ткнул в лицо ошалевшему владельцу казенного магнитофона свое удостоверение. — Джаши я, понимаешь? Джаши!
— Понимаю, — обрадовался корреспондент. — Как раз вы нам и нужны. Ведь это на вас поступила жалоба в редакцию «Окропири»...
— Вот я сейчас покажу тебе жалобу!
И тут оба корреспондента обратили внимание на «Волгу» и двух сотрудников милиции, которым Джаши сделал повелительный знак.
Через минуту Шенгели и Шецирули сидели в машине, а еще через десяток минут их уже допрашивали в отделении милиции. Командовал здесь почему-то тоже Джаши. Даже заместитель начальника отделения Акакий Бердзули стушевался и лишь сокрушенно покачивал головой: к чему-де так грубо?
Вылив свой гнев на ошеломленных корреспондентов, Джаши куда-то вышел. Воспользовавшись кратким затишьем, Витоль Шенгели принялся объяснять Бердзули нелепость всей этой ситуации.
— Что поделать? — вздохнул завнач. — Очень обижен Джаши на частые посещения корреспондентов. Так обижен, что сдержаться уже не может...
Потом Бердзули и Джаши удалились на получасовое совещание. Трудно сказать, о чем там они говорили, но амнистии корреспондентам не последовало. Их вновь водворили в машину и увезли в другое отделение милиции, где и разразилась основная баталия. Им угрожали, их упрашивали, потом вновь угрожали, — и все это до тех пор, пока оба наконец не взялись за перья, чтобы написать объяснительные записки. После пятичасового заточения корреспондентов отпустили, отобрав фотоаппараты и магнитофон.
А выселение жильцов из нового дома продолжалось своим чередом. Не помог и «Окропири», посланцы которого пали жертвой безмерного гнева начальника стройуправления.
И все-таки жаль, что не увидели тбилисцы на экранах своих телевизоров дигомской драмы, особенно ее последней части...
Специальный корреспондент,
Ясон Герсамия.
г. Тбилиси.
Сейчас, сейчас
надзор »
И вдруг дигомская идиллия нарушилась. Пришли какие-то люди и сказали жильцам только что заселенного восьмиэтажного кооперативного жилого дома:
— Выселяйтесь! Будем устранять недоделки...
Можно себе представить, каковы были эти недоделки, если для их устранения понадобилось выселить обитателей — снова подчеркиваем — всего восьмиэтажного дома.
Однако приказано было вытряхиваться из квартир таким обыденным тоном, словно предстоял всего-навсего коллективный поход в кино на тридцать пятую серию «Фантомаса».
Но жильцы — и их можно понять — вовсе не хотели выселяться. Хотя, казалось бы, как просто: взять под мышки по серванту или книжному шкафу и выйти на минутку во двор, пока строители замажут свои грехи. Так или иначе, картина была не из лирических, и право дорисовать ее отдельные штрихи мы предоставляем воображению читателя...
Слух об очередной «шутке» строителей докатился до редакции сатирического телевизионного журнала «Окропири».
— А-а! — воскликнул редактор. — Да это, никак, тот самый дом, который не раз появлялся на нашем экране! Поинтересуйтесь-ка, товарищи, — обратился он к корреспонденту Витолю Шенгели и фоторепортеру Геннадию Шецирули, — что там происходит...
Да, это был тот самый дом, о строительстве которого давно ходили анекдоты, — ведь многие смотрели по телевидению кадры, сохранившие для истории классические примеры бракодельства. Последний анекдот рождался на глазах корреспондентов.
Первым им встретился производитель работ, с утра запивший горькую по причине странного нежелания жильцов покидать в пожарном порядке только что свитые гнездышки. Но едва прораб произнес какие-то невнятные слова, как на магнитофон Витоля Шенгели легла зловещая тень.
Это была тень самого начальника второго стройуправления «Главтбилстроя».
— Я Джаши! — как гром из тучи, пророкотал его зычный глас. — Кто ты такой и что тут делаешь?
— Я корреспондент Грузинского телевидения, — ответил Шенгели.
— Какой такой корреспондент?
— Обыкновенный, — пояснил Шенгели. — Мы находимся здесь на служебном задании...
— Ха! — саркастически произнес Джаши. — А я необыкновенный начальник управления и никаких корреспондентов знать не желаю! — И он ткнул в лицо ошалевшему владельцу казенного магнитофона свое удостоверение. — Джаши я, понимаешь? Джаши!
— Понимаю, — обрадовался корреспондент. — Как раз вы нам и нужны. Ведь это на вас поступила жалоба в редакцию «Окропири»...
— Вот я сейчас покажу тебе жалобу!
И тут оба корреспондента обратили внимание на «Волгу» и двух сотрудников милиции, которым Джаши сделал повелительный знак.
Через минуту Шенгели и Шецирули сидели в машине, а еще через десяток минут их уже допрашивали в отделении милиции. Командовал здесь почему-то тоже Джаши. Даже заместитель начальника отделения Акакий Бердзули стушевался и лишь сокрушенно покачивал головой: к чему-де так грубо?
Вылив свой гнев на ошеломленных корреспондентов, Джаши куда-то вышел. Воспользовавшись кратким затишьем, Витоль Шенгели принялся объяснять Бердзули нелепость всей этой ситуации.
— Что поделать? — вздохнул завнач. — Очень обижен Джаши на частые посещения корреспондентов. Так обижен, что сдержаться уже не может...
Потом Бердзули и Джаши удалились на получасовое совещание. Трудно сказать, о чем там они говорили, но амнистии корреспондентам не последовало. Их вновь водворили в машину и увезли в другое отделение милиции, где и разразилась основная баталия. Им угрожали, их упрашивали, потом вновь угрожали, — и все это до тех пор, пока оба наконец не взялись за перья, чтобы написать объяснительные записки. После пятичасового заточения корреспондентов отпустили, отобрав фотоаппараты и магнитофон.
А выселение жильцов из нового дома продолжалось своим чередом. Не помог и «Окропири», посланцы которого пали жертвой безмерного гнева начальника стройуправления.
И все-таки жаль, что не увидели тбилисцы на экранах своих телевизоров дигомской драмы, особенно ее последней части...
Специальный корреспондент,
Ясон Герсамия.
г. Тбилиси.