"Мы потратили на это 30 лет"
t.me — "Глава ВЭБ.РФ Игорь Шувалов выдал откровенную речь. Интересна она даже не тем, что было сказано, а тем, чего именно испугался бывший первый вице-премьер."
Сейчас, сейчас
[censored] Самая интересная речь ПМЭФ-2026, которую почти никто не заметил На Петербургском международном экономическом форуме наделало много шума выступление главы ВЭБ.РФ Игоря Шувалова. Обсуждали мы с вами и выступление Председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам, единоросса Андрея Макарова. Но, пожалуй, одной из самых любопытных оказалась речь Андрея Безрукова – полковника Службы внешней разведки в отставке, профессора МГИМО, эксперта клуба «Валдай» и по совместительству советника главы «Роснефти». Причём интересна она не столько апокалиптическими прогнозами, сколько внутренней логикой. Безруков подробно рассказывал о новой мировой войне на истощение, о диверсиях против российской инфраструктуры, биологических угрозах, атаках на систему управления, необходимости готовиться к десятилетиям противостояния с Западом и перестраивать под это государство. Но чем дальше он развивал свою мысль, тем отчётливее становилось: главная угроза, которую он описывает, находится не где-то за пределами страны. «Неэффективность и неспособность различных министерств и ведомств разговаривать между собой, не доходя до высшего уровня, мы видим каждый день». На самом деле это гораздо серьёзнее любых разговоров про дроны, биолаборатории и искусственный интеллект. Потому что никакой внешний противник не способен нанести стране больший ущерб, чем собственная неэффективность, возведённая в систему. Ещё интереснее другое. В качестве рецепта Безруков предлагает вещи, которые последние 30 лет считались чуть ли не пережитками прошлого. «Нам нужна ставка... <...> Экономика должна выполнять не только задачу развития, но и задачу обороны... <...> Армия и общество должны стать едиными». Если убрать пафос и посмотреть на смысл, то о чем говорит Безруков? Правильно! О стратегическом планировании, мобилизационной устойчивости, координации отраслей и государственном управлении развитием. Правда, здесь возникает небольшая такая проблема. Всё это хорошо работает тогда, когда экономика существует ради развития страны, а не ради максимизации прибыли. Когда стратегические отрасли подчинены государственным задачам, а не интересам акционеров. Когда общество воспринимается не как рынок потребителей и источник рабочей силы, а как единый народ с общими целями и общей судьбой. Иначе говоря, Безруков описывает задачи, которые действительно стоят перед Россией. Но сами эти задачи всё чаще требуют инструментов, плохо совместимых с той социально-экономической моделью, которая сложилась за последние три десятилетия. Не случайно многие его тезисы неожиданно напоминают принципы, на которых когда-то строился Советский Союз – с его долгосрочным планированием, мобилизационной экономикой и подчинением частного интереса государственным задачам. И тут возникает главный вопрос. Логичный вопрос. Если для выживания страны нужны долгосрочное планирование, защищённая инфраструктура, единое управление, промышленная политика и общий образ будущего, то что именно из построенного за последние 30 лет должно было заменить всё это?.. Вопрос без ответа. В конце Безруков сказал ну уж совсем правильную вещь: «Нам нужен образ будущего». Никто вменяемый с этим спорить не будет. Но прямого ответа на то, какой именно образ будущего нам нужен, Безруков не даёт. И тут возникает ещё один, как нам кажется, неудобный вопрос. Если для выживания страны нужны стратегическое планирование, мобилизационная экономика, приоритет общенациональных интересов над частными, единая система управления и долгосрочные цели развития, то почему всё это так удивительно напоминает не рецепты современных либеральных экономистов, а принципы, на которых когда-то был построен Советский Союз? Пожалуй, именно в этом и состоит главный парадокс речи советника главы Роснефти. Описывая угрозы будущего, он фактически перечислил причины, по которым стране рано или поздно придётся заново открывать для себя многие идеи социализма. [censored]
очень сильно горяч »
[censored] Он несколько раз повторил одну и ту же мысль – Россия не должна потерять то, что строилось последние 30 лет. Заявил, что его тревожит рост числа людей, которые предлагают пересматривать итоги реформ, критиковать ЕГЭ, говорить о распределении выпускников, ставить под сомнение догматы рыночной модели. «Происходит какое-то смещение, которое является вызовом для того, на что мы потратили с вами 30 лет». Фраза, на самом деле, очень важная. Впервые за долгое время один из архитекторов постсоветской системы честно проговорил главное. Спор идёт не о конкретных законах, налогах или реформах. Спор идёт о том, были ли успешны сами 30 лет построения нынешней модели. Ответ на этот вопрос внутри элит уже не кажется таким очевидным. Особенно показательна другая его цитата: «Эти люди, которые хотят нам дать бой, они все проснулись». Ещё недавно сторонникам государственного планирования, промышленной политики, распределения кадров, критикам ЕГЭ и радикального рынка объясняли, что история всё давно решила. Что спор закончен, альтернативы нет. Теперь выясняется, что «проснувшиеся люди» уже находятся рядом с Президентом, участвуют в обсуждении будущего страны и оказывают влияние на повестку. Всё больше людей начинают задавать неудобный вопрос: что именно мы получили за эти самые 30 лет? Если критерием является демография – результаты известны. Если критерием является промышленность – аналогично. Если критерием является технологическая независимость – тем более. И здесь особенно нелепо выглядит пассаж про технологическое лидерство. Шувалов заявил, что «технологическое лидерство основано на свободе, а не на дирижёрстве», а предложения о более активной роли государства фактически ведут страну в тупик. Странно слышать это в стране, которая до сих пор летает на наследии советской космонавтики, использует научные школы, созданные в СССР, эксплуатирует энергетическую инфраструктуру, построенную при Госплане, и гордится промышленными гигантами, которые появились вовсе не благодаря рыночной стихии. Советская система, по мнению многих либеральных реформаторов, была слишком дирижистской для технологического лидерства. Но именно она создала ядерный щит, космическую программу, авиапромышленность, фундаментальную науку и систему подготовки инженеров. А вот рынок, который должен был всё это превзойти, уже 30 лет в основном рассказывает, почему это невозможно повторить. Почти одновременно с Шуваловым на ПМЭФ выступал Председатель Комитета ГД по бюджету и налогам Андрей Макаров. И получилось удивительное совпадение. Макаров объяснял, что бизнес нельзя сильно тревожить правоохранителями, нельзя подвергать сомнению сложившиеся отношения собственности. Шувалов говорит примерно о том же самом, только другими словами. Один защищает итоги приватизации через разговор о правах собственности. Другой защищает итоги реформ через разговор о свободе и технологическом лидерстве. Суть одна: тридцатилетнюю конструкцию нельзя трогать. Потому что если начать задавать вопросы, можно выйти на очень неприятные ответы. И наконец, отдельного внимания заслуживает финал выступления. Шувалов рассказал, что каждое утро посвящает полтора часа изучению истории, после чего решил завершить речь цитатой, которую приписал драматургу Эдварду Радзинскому: «История – это не учительница, которая тебя накажет за невыученный урок. Это надзирательница, которая тебе преподаст урок неисполнения на всю жизнь». Проблема лишь в том, что это не Радзинский. Фраза принадлежит знаменитому русскому историку Василию Ключевскому. И звучит иначе: «История не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков». Получилось символично. После получасового рассказа о том, как важно правильно понимать уроки истории, выяснилось, что цитату Ключевского докладчик помнит как цитату Радзинского. Тут, как говорится, без комментариев.