Денег нет и Rail Baltica не строится? Экс-министр винит русских во всем.
Бывший министр финансов Эдмундс Крастиньш в интервью журналисту и политику Андрею Пантелееву заявил, что развитие Латвии до сих пор сдерживают последствия советской оккупации, русификации и так называемой «построссийской культуры».
По словам Крастиньша, его давно волнует вопрос, почему Латвия среди стран Балтии оказалась в менее выгодном положении с точки зрения развития.
«Тогда возник вопрос — почему, ведь в принципе мы стартовали с одинаковых позиций. Можно даже сказать, что литовцам было хуже, потому что до войны это была аграрная страна. Тогда почему мы последние? Вывод был в том, что причиной являются последствия оккупации, которые сильнее всего затронули Латвию. И вызванные этими последствиями изменения в основной нации Латвии — латышах», — заявил он.
Крастиньш отметил, что, по его мнению, Литва сохранила преимущества более однородного общества.
«Литву можно считать мононациональным государством, и существуют исследования, доказывающие, что мононациональные государства развиваются гораздо лучше. Преимущество эстонцев заключалось в том, что они никогда полностью не были изолированы. Смотрели финское телевидение, имели связи с Финляндией. У нас же, учитывая большое присутствие инородцев, формировалась более тесная связь с Россией. Чисто объективно», — считает бывший министр.
Он также убежден, что значительная часть латышей продолжает находиться в русскоязычном информационном пространстве. По его словам, даже многие люди с ярко выраженными национальными взглядами продолжают получать информацию на русском языке.
«Может казаться — ну и что в этом такого? Однако, даже не замечая этого, человек перенимает то, что есть в этой культурной среде. Это влияет на все, в том числе на культуру предпринимательства. А это совсем не то, что нам нужно», — сказал Крастиньш.
По его мнению, изменить ситуацию можно прежде всего через образование и постепенные культурные изменения.
«И тогда возникает вопрос — как это преодолеть. Первый ответ — через образование. Сейчас это делается путем вытеснения русского языка из системы образования, но идет очень тяжело. Но вообще это именно культурный вопрос, который отличает нас из-за масштабных последствий русификации. Это нельзя преодолеть просто так, потому что культура глубоко сидит в людях. Это можно было бы изменить через лидеров, которые рассказывают новые идеи и показывают новые примеры», — отметил он.
При этом Крастиньш считает, что сегодня подобных лидеров в Латвии не хватает.
«В результате у нас нет правильной бизнес-культуры, она отравлена тем, что было занесено из России. Со всеми признаками — недобросовестностью, внеконтрактными отношениями, постоянным желанием залезть в государственный карман. Со стороны государства — чрезмерное регулирование, власть бюрократов и жизнь в долг, бюджетный дефицит. А также опора экономики на такие ошибочные гигантские мечты, как, например, Rail Baltica», — заявил бывший министр.
В завершение он подчеркнул, что именно преодоление этой «построссийской культуры», по его мнению, определит дальнейшее будущее страны.
«И вопрос в том, справимся ли мы и насколько быстро справимся с этой построссийской культурой. Именно это определит, станет ли Латвия развитым европейским государством или восточной провинцией Европы — в самом плохом смысле этого слова», — сказал Крастиньш.
И ведь что характерно. В 1922 году Советская Россия только вылезла из гражданской войны, до этого пройдя через войну мировую. Страна была в жопе, глубокой как Марианская впадина. Через двадцать лет эта страна на равных бодалась с первым евросоюзом. А ещё через двадцать, победив в самой страшной в своей истории войне, потеряв миллионы людей и с вдребезги разорённой частью территории, первой вышла в космос. Ладно, не любите СССР - Германия и Япония тоже лежали в руинах. Но Япония через тридцать лет нагнула американский автопром, так что те начали давить японцев пошлинами. Американский автопром, Карл! Кто бы такое сказал году эдак в 1945, его бы на смех подняли. С момента распада СССР прошло уже тридцати лет. И тенденция такова, что ещё через тридцать лет последние латыши будут сидеть в шкурах вокруг костра и рассказывать туристом, что это их русская оккупация до такого довела.
Вопрос его видите ли волнует) Все рукожопые недотыкомки винят вместо себя кого-то другого в своей рукожопости. И так как государствами управляют люди, то и в данном случае правило применимо.Как грицца, кто может - делает, кто не может - поучает других и ищет виноватого.
> > Если в Литве трэшак, что же тогда в Латвии, если с его слов там хуже.
>
> Это факт. В Литве дела у бизнеса ощутимо бодрее, чем в Латвии.
хм, хм... странно всё это. У Литвы побережья в разы меньше, чем у Латвии - казалось бы: развивай портовую инфраструктуру, зарабатывай на транзите грузов. Или туризм, Юрмала там, Рига... Что мешает?
> развивай портовую инфраструктуру, зарабатывай на транзите грузов. Или туризм, Юрмала там, Рига...
Транзит они сами убили по политическим соображениям. Туризм по сути тоже: российских туристов они обрубили, в Европе чтобы клиент выбрал такую жопу мира, когда за сопоставимые деньги доступны Италия, Франция, Испания, Греция - я даже не знаю, что нужно предложить.
> что ещё через тридцать лет последние латыши будут сидеть в шкурах вокруг костра и рассказывать туристом, что это их русская оккупация до такого довела.>
Героически вернулись к исконному сидению в шкурах вокруг костра не смотря на происки русских.
Проблема же языка в чем? Ну не сможешь на местном языке обьяснить и тем более понять кучу технических вещей. Говорите только на местном языке - будет уровень промышленности "коробочки клеить".
Ну или вместо русского будет английский, французский, немецкий, испанский.
Если не весь, то значительная часть бизнеса в Латвии находится под литовцами, это и сеть MAXIMA, по моей профессии(холод) литовцы поставщики оборудования.
> Если не весь, то значительная часть бизнеса в Латвии находится под литовцами, это и сеть MAXIMA, по моей профессии(холод) литовцы поставщики оборудования.
Угу. Границ нет - и там, и там Евросоюз, а предпринимательский климат у соседей лучше. Есть смысл сидеть в литовской или эстонской юрисдикции, а в Латвии работать вахтами.
> Ну не сможешь на местном языке обьяснить и тем более понять кучу технических вещей. Говорите только на местном языке - будет уровень промышленности "коробочки клеить".
Не совсем. Национальные языки можно развивать, переводить и издавать нужную литературу, инвестировать в местную науку, образование и т.д. Как это делали в СССР. Но в глобальном капитализме этого никто делать не будет, в этой системе место национальных культур - лавка с сувенирами для туристов, не более.
> Национальные языки можно развивать, переводить и издавать нужную литературу, инвестировать в местную науку, образование и т.д. >
Недостаточно перевести или к русским словам латышких окончаний приделать. Нужно понять, чтоб образ сложился.
Поинится в свое время в НЭТИ учился так там были преплды к которым можно было брать на экзамены конспекты, учебники, хоть всю библиотеку. Можешь даже заучить книгу как стихотворение но если ты не понимаешь о чем говоришь ты не сдашь.
Сейчас, сейчас
Бывший министр финансов Эдмундс Крастиньш в интервью журналисту и политику Андрею Пантелееву заявил, что развитие Латвии до сих пор сдерживают последствия советской оккупации, русификации и так называемой «построссийской культуры».
По словам Крастиньша, его давно волнует вопрос, почему Латвия среди стран Балтии оказалась в менее выгодном положении с точки зрения развития.
«Тогда возник вопрос — почему, ведь в принципе мы стартовали с одинаковых позиций. Можно даже сказать, что литовцам было хуже, потому что до войны это была аграрная страна. Тогда почему мы последние? Вывод был в том, что причиной являются последствия оккупации, которые сильнее всего затронули Латвию. И вызванные этими последствиями изменения в основной нации Латвии — латышах», — заявил он.
Крастиньш отметил, что, по его мнению, Литва сохранила преимущества более однородного общества.
«Литву можно считать мононациональным государством, и существуют исследования, доказывающие, что мононациональные государства развиваются гораздо лучше. Преимущество эстонцев заключалось в том, что они никогда полностью не были изолированы. Смотрели финское телевидение, имели связи с Финляндией. У нас же, учитывая большое присутствие инородцев, формировалась более тесная связь с Россией. Чисто объективно», — считает бывший министр.
Он также убежден, что значительная часть латышей продолжает находиться в русскоязычном информационном пространстве. По его словам, даже многие люди с ярко выраженными национальными взглядами продолжают получать информацию на русском языке.
«Может казаться — ну и что в этом такого? Однако, даже не замечая этого, человек перенимает то, что есть в этой культурной среде. Это влияет на все, в том числе на культуру предпринимательства. А это совсем не то, что нам нужно», — сказал Крастиньш.
По его мнению, изменить ситуацию можно прежде всего через образование и постепенные культурные изменения.
«И тогда возникает вопрос — как это преодолеть. Первый ответ — через образование. Сейчас это делается путем вытеснения русского языка из системы образования, но идет очень тяжело. Но вообще это именно культурный вопрос, который отличает нас из-за масштабных последствий русификации. Это нельзя преодолеть просто так, потому что культура глубоко сидит в людях. Это можно было бы изменить через лидеров, которые рассказывают новые идеи и показывают новые примеры», — отметил он.
При этом Крастиньш считает, что сегодня подобных лидеров в Латвии не хватает.
«В результате у нас нет правильной бизнес-культуры, она отравлена тем, что было занесено из России. Со всеми признаками — недобросовестностью, внеконтрактными отношениями, постоянным желанием залезть в государственный карман. Со стороны государства — чрезмерное регулирование, власть бюрократов и жизнь в долг, бюджетный дефицит. А также опора экономики на такие ошибочные гигантские мечты, как, например, Rail Baltica», — заявил бывший министр.
В завершение он подчеркнул, что именно преодоление этой «построссийской культуры», по его мнению, определит дальнейшее будущее страны.
«И вопрос в том, справимся ли мы и насколько быстро справимся с этой построссийской культурой. Именно это определит, станет ли Латвия развитым европейским государством или восточной провинцией Европы — в самом плохом смысле этого слова», — сказал Крастиньш.