Опасные контрабасисты

s8.hostingkartinok.com — Картинка с текстом в первом.
Картинки, Юмор | Сова 10 дней назад
22 комментария | 127 за, 4 против |
#1 | 10 дней назад | Кому: Всем
[censored]
#2 | 10 дней назад | Кому: Всем
Вот же мудак... спалил всю контору...
#3 | 10 дней назад | Кому: MaksZzn
Ты контрабасист??
#4 | 10 дней назад | Кому: Всем
Я, как старый контрабасист-рецидивист, скажу так: нормальные певицы согласны с контрабасистом и без вского пивашашлыка с его стороны... нормальные певицы могут еще и сами выставить
#5 | 10 дней назад | Кому: Всем
Удивительный инструмент. По количеству анекдотов он лишь чуть-чуть отстает от альта.

— Какое различие между контрабасом и гробом?

— У контрабаса покойник снаружи.

В принципе, контрабасисты действительно очень спокойный народ. На первый взгляд, это может быть связано с особенностями самого инструмента: его размерами, со свойствами, казалось бы, неспешной контрабасовой партии в симфоническом оркестре, внешней фактурой, вызывающей ассоциации скорее с мебелью, чем с музыкальным инструментом. Да и звуки, которые контрабас иной раз издает, заставляют оглянуться в поисках упавшего шкафа. Если вы, прочитав эту фразу, скептически хмыкнули, значит, вы никогда не слышали нечеловеческий звук, который издает проскользнувший по полу на своем шпиле (как правило, в полной тишине) этот огромный, хорошо резонирующий и при этом скрипящий полированный ящик. Да он и во время исполнения иногда издает довольно экзотические звуки, хотя это скорее зависит от композитора, чем от исполнителей. По крайней мере соло группы контрабасов в Первой симфонии Чайковского напоминает звук отодвигаемого бедром старого рассохшегося шкафа.

Зато опера «Евгений Онегин» того же самого Чайковского начинается с сольного пиццикато контрабасов. И только после этого звучат знаменитые, фрактально расползающиеся секвенции, из которых построена вся интродукция. Очень жаль, что публика это пиццикато почти не слышит, потому что в это время еще притирается к креслам и поскрипывает сиденьями и шейными позвонками, поворачивая голову от своей спутницы (или спутника) к поднявшему руки дирижеру. Все-таки насколько эффективнее в этом плане увертюра к «Кармен», которая начинается с удара тарелок и бодрого tutti всего оркестра. Кстати, именно на этом основана история о том, как однажды опаздывающий и в последнюю секунду вбежавший в оркестровую яму ударник успел-таки вжарить свое тарелочное соло, не зная, что в этот вечер вместо «Кармен» идет «Онегин». Ну, бывает…

Чаще всего, конечно, перед репетицией или концертом контрабасы уже стоят на своих местах. Но иногда видишь коллег-контрабасистов, когда они, ловко обняв свой инструмент, куда-то его волокут, напоминая муравья с листочком или, если выражаться менее поэтично, грузчика.

Между прочим, довольно хрупкая штука этот контрабас. А что вы хотите — огромный предмет, который при переноске норовит обо что-нибудь стукнуться, при перевозке — просто проломиться, а в состоянии покоя — упасть с высоты всего своего почти двухметрового роста. И это при своей пустотелости и нагрузке на корпус от натянутых струн порядка ста восьмидесяти килограммов. Так они и стоят иногда в углу служебной комнаты с бумажной бирочкой «в ремонт», как у покойника на ноге. А сколько раз на гастролях бывало — распаковывают кофры с контрабасами, а там… «Ну кто у нас из контрабасистов сегодня отдыхает?» Старики рассказывали, что вот такой музыкально-мебельный статус позволил одному из них на базе своего контрабаса сделать своеобразный мини-бар, у которого всегда можно было приоткрыть часть задней деки и подкрепиться во время спектакля. Не знаю, может, конечно, и легенда, но достаточно правдоподобная. Ведь настоящий музыкант всегда стремится к совершенству.

Кстати, о совершенстве. Эволюция контрабаса происходила приблизительно по тем же законам и шла теми же путями, что и у других инструментов. В то же время, что и у остальных виол, то есть в середине XVII века, у басовой виолы пропали лады, и она стараниями итальянского мастера Микеле Тодини, строго говоря, в 1676 году с некоторыми изменениями превратилась в контрабас (прошу контрабасистов не обижаться: это уже конечная выжимка, сублимат из широкой темы истории контрабаса). А в XIX веке Жан Батист Вийом, мастер, которого до сих пор глубоко чтят скрипачи, в поисках еще более низких нот довел размер инструмента до четырех метров в высоту, назвав его октобасом. Инструмент получился с исключительно низким звучанием, но эргономически не очень удобный — все-таки играть на инструменте залезая на стремянку… Хотя, с другой стороны, эта книга — главным образом именно о том, что все музыкальные инструменты, кроме барабана, являются эргономическими извращениями.

Да, и кстати говоря, те самые размеры и нагрузки, о которых мы уже упоминали, привели к тому, что струны на контрабасе натягивают с помощью зубчатого механизма, примерно такого же, как на гитарах. Этот механизм (по крайней мере, его ранние версии) появился еще в 1788 году и, насколько я мог заметить, до сих пор чрезвычайно привлекателен для детей в музыкальном театре, если оказывается в антракте в пределах досягаемости их шаловливых ручонок.


Особое место контрабаса среди струнных инструментов
Предполагалось, что я буду учиться на контрабасе как переросток.

Из книги А. Ивашкина «Беседы с Альфредом Шнитке».


Безусловно, времена, когда контрабасисты все как один были похожи на дядюшку Фестера из «Семейки Аддамс», ушли в прошлое. Теперь контрабасисты — это рослые красавцы с интеллектуальным и одухотворенным выражением лица (да они и сами с удовольствием это подтвердят). И техника игры сильно изменилась, и ее уровень. Хотя некоторые традиции сохранились. Например, тихое, осторожное шкрябанье перед началом Шестой симфонии Чайковского в поисках квинты, с которой начинается это драматичнейшее произведение (они до сих пор уверены, что зловещий скрип, доносящийся из-за спин виолончелей, совершенно не слышен в полной тишине зала, затаившего дыхание перед началом очередного триллера от П. И. Чайковского). Хотя понять их можно: ведь стоит сдвинуть палец на какие-нибудь три сантиметра, и зазвучит уже совсем (или почти совсем) другая нота.

Если непредвзято посмотреть на контрабас со стороны, то возникает впечатление, что его эволюция как инструмента еще не завершилась. Он, конечно, занял свое место в симфоническом оркестре, но некоторые его особенности вызывают недоумение.

Если взглянуть в классические партитуры, то невооруженным и даже слабообразованным глазом можно заметить, что контрабасы, как правило, дублируют партию виолончелей, исполняя то же самое на октаву ниже. Но, в отличие от виолончелей, четыре струны контрабаса настроены между собой по квартам. Не вдаваясь в подробности, скажу только, что в результате этой особенности контрабас не в состоянии продублировать на октаву ниже басовый регистр виолончели. И вот появляется пятая, нижняя струна, которая настраивается на до или си. Что значит в этом контексте «или», неконтрабасисту не понять. С одной стороны, это решает проблему диапазона, с другой — увеличивает механическую нагрузку на конструкцию. Это действует аналогично тому, что происходит в опере Дж. Верди «Отелло»: чем более темпераментно поет Отелло, сомкнув руки на горле Дездемоны, тем более ограниченными становятся ее вокальные возможности. Я уже не говорю о такой совершенно дикой с точки зрения любого другого инструменталиста традиции, как повышение строя контрабаса на один тон специально и только для сольной игры. И контрабас становится транспонирующим инструментом, как какая-нибудь валторна. Нет, я понимаю, логика в этом есть: он начинает звучать ярче и концентрированнее. Но такой способ решения эстетических проблем озадачивает стороннего наблюдателя. По крайней мере в моем лице.


Скромные герои оркестра
Оркестровое соло у контрабасов — не такая уж распространенная штука. Да, есть у Малера, Шостаковича, Равеля… На фантастически драйвовое пиццикато контрабасов в увертюре к «Руслану и Людмиле» стоило бы обратить внимание хотя бы для собственного удовольствия.

Но, как правило, публика не обращает на этих скромных тружеников особенного внимания, и они остаются где-то на периферии большого симфонического праздника, на котором основная слава достается самым красивым — скрипачам, флейтисту, арфистке и, разумеется, дирижеру.

А вы никогда не слышали оркестр без контрабасов? Вот то-то и оно! А я однажды слышал. На репетиции в берлинском Konzerthaus’е, когда контрабасы не успели выгрузить из кофров. Феерическое впечатление! Сначала просто не понимаешь, что происходит, потом рефлекторно и беспорядочно вертишь головой в разные стороны в поисках неизвестно куда подевавшейся акустики. И, только уразумев, чего, собственно, не хватает, начинаешь понимать правоту героя зюскиндовского «Контрабаса», когда он говорит, что «любой оркестр в любой момент может отказаться от дирижера, но не от контрабаса».

А какой объем появляется, когда контрабас участвует в камерном музицировании! В октете Шуберта, например: те же несколько человек (если вы желаете точности, то семь, разумеется) и контрабас. И все — звук уже не помещается на маленькой камерной сцене.


Про джаз
Про джаз не буду. Из принципа. Хотя и очень хочется. Потому что книжка про симфонический оркестр.

Но, несмотря на это, милашка Дафна из «В джазе только девушки» все равно у меня перед глазами.


Некоторые дополнительные недокументированные возможности
В океане терпит бедствие огромный туристический лайнер. На борту, как и полагается, помимо пассажиров огромное количество персонала, в том числе и музыканты.

На следующий день на волнах покачивается контрабас с сидящим на нем контрабасистом. К нему подгребает довольный виолончелист на виолончели.

Виолончелист (злорадно): «Ну и где сейчас этот счастливчик с флейтой пикколо?!»


Зисман, "Путеводитель по оркестру и его задворкам".

Рекомендую, кстати.
#6 | 10 дней назад | Кому: Всем
Сдается мне, что коварная певица сама это и написала, чтобы без лишних заморочек хорошо проводить время после концертов.
#7 | 10 дней назад | Кому: Бульбород
> Зисман, "Путеводитель по оркестру и его задворкам".
>
> Рекомендую, кстати.

Да, книга отличная, читается на одном дыхании!

Расизм также присутствует:

"В оркестре русских народных инструментов помимо домр, балалаек и прочих гуслей имеются также флейта, гобой, валторна и др.
И вот однажды валторнист, который должен был играть концерт, срочно занемог вследствие изменения расписания по месту основной работы. Ситуация стандартная и, в принципе, не катастрофическая. Он позвонил коллеге и попросил заменить его у народников. Тот согласился, но позже и у него не сложилось. И вот так, передаваемая по цепочке, халтура дошла до валторниста по кличке Максимка, который был в этот вечер совершенно свободен и согласился подъехать к семи в КЗЧ. Те, кто знаком с одноименным рассказом Станюковича, поймут дальнейшее сразу. Остальным придется читать дальше. Максимка надел русский народный костюм, как и все, и вышел на сцену Концертного зала им. Чайковского.
Описать состояние дирижера оркестра народных инструментов им. Осипова, когда он увидел среди своих балалаечников негра в косоворотке с валторной в руках, я не берусь."
#8 | 10 дней назад | Кому: PeterNOR
> нормальные певицы могут еще и сами выставить

... на бабки? )
#9 | 10 дней назад | Кому: Barmang
> Да, книга отличная, читается на одном дыхании!
>

Я первый раз читал - ржал громче копытника.
#10 | 10 дней назад | Кому: Сова
> Ты контрабасист??

Ты знал!!!!
#11 | 10 дней назад | Кому: Бульбород
Спасибо, взял на заметку!
#12 | 10 дней назад | Кому: Всем
Хм... Я тоже люблю пиво и шашлыки. Но не пою!!!
#13 | 10 дней назад | Кому: Бульбород
У нас не любили флейтистов, так как свистом у них выдувало мозги. Еще презирали кураистов из национального ансамбля, ласково обзывали куроебами. Также всем была непонятна туба, эти сабвуферы только место занимали. В авторитете были мы, сексафонисты (sic!). Во-первых саксофон это секси, во-вторых "прикладом бей" в исполнении саксофона тенора валил с ног любого кабана. Еще опасались ударников, особенно того, кто сидел за большим барабаном, у него была очень большая колотушка.
#14 | 10 дней назад | Кому: Бульбород
> Зисман, "Путеводитель по оркестру и его задворкам".
>
> Рекомендую, кстати.

Всячески плюсую и присоединяюсь!
#15 | 10 дней назад | Кому: UncleBob
> Спасибо, взял на заметку!

Камрад, начнёшь читать - за уши не оттащишь!
#16 | 10 дней назад | Кому: Sablin
> Еще опасались ударников, особенно того, кто сидел за большим барабаном, у него была очень большая колотушка.

Про колотушку. Опять же из Зисмана.

В одно из вечнотяжелых утр (по-другому это и не назовешь) первого января в театре шел «Доктор Айболит». Должна была идти «Снегурочка», но ее в последний момент по каким-то причинам заменили. В зале бабушки с внуками, потому что родители, даже если и захотели бы первого января утром пойти в театр, все равно не смогли бы. Это понятно. У оркестра же выбора нет. Все сидят с нездоровым цветом лица — от красного до серо-зеленого — и, как бы это сказать поделикатнее, грустят.

Нет, возьмем шире: все герои «Доктора Айболита», и злые, и добрые, от Бармалея до доктора, от дирижера до последней макаки, были объединены общей ненавистью к пришедшим на балет трезвым как стеклышко и без головной боли бабушкам и их внукам. Особенно к тем, что стояли в антракте около барьера и показывали пальчиком в оркестровую яму на медленно и осторожно перемещающихся по ней музыкантов. Антрактов, между прочим, было три. О том, чтобы ответить на вопрос ребенка или его бабушки «А что это за инструмент?», речь даже не шла. И так плохо.

Но это ничто по сравнению с балетными. Мы-то ладно, зафиксировались и сидим как можем. А им-то каково? Ласточке летать надо, собачке Авве — бегать (лаять в этом состоянии категорически не рекомендуется), на обезьян просто страшно смотреть. Они, бедные, когда кидали в Бармалея кокосами первого января, сильно промахивались и попадали ими в яму едва ли не чаще, чем в Бармалея и его органично бухих пиратов.

Люди, львы, орлы и куропатки — все эти персонажи Бианки и Чуковского в чрезвычайно мутном состоянии боролись со злом. Злу тоже было несладко.

В таком тяжелом состоянии самоотверженный доктор Айболит и Танечка с Ванечкой в ящике с ватой и бинтами отправляются в Африку с миссией «Ветеринары без границ». Момент прибытия ознаменовывается ударом тамтама. Он обычно висит на крюке, вкрученном в колонну, которая подпирает выступающую над ямой часть сцены. Ударник замахивается огромной колотушкой и не глядя бьет со всей силы. Раздается тихий глухой стук тупого мягкого предмета о бетон. Все оглядываются, потому что знают спектакль до последнего кикса.

На крюке ничего нет. Никакого тамтама.

Потом, в антракте, вычислили, что, поскольку должна была идти «Снегурочка», кто-то из ребят взял тамтам на халтуру.
#17 | 10 дней назад | Кому: Фельдкурат Кац
> . Я тоже люблю пиво и шашлыки. Но не пою!!!

Корнэт, вы женщина???
#18 | 10 дней назад | Кому: глюкер
> > нормальные певицы могут еще и сами выставить
>
> ... на бабки? )

Будешь плохо её контрабасить, выставит и на бабки... ещё и смычок вдогонку попортит...
#19 | 10 дней назад | Кому: Бульбород
> Зисман, "Путеводитель по оркестру и его задворкам".
>
> Рекомендую, кстати.

Огонь! Завтра же побегу после работы в читай-город.
#20 | 10 дней назад | Кому: Langedok
> Огонь! Завтра же побегу после работы в читай-город.
>

Там цитировать можно страницами.

Старики рассказывают, что альт родился в тот момент, когда Страдивари, собирая очередную скрипку в страшно поддатом состоянии, натянул струны на футляр от скрипки.
#21 | 10 дней назад | Кому: Сова
Никогда!
#22 | 10 дней назад | Кому: Всем
Чего б вы понимали в контрабасах. Зато там можно ноту зажимать двумя пальцами. И даже играть в перчатках.
Войдите или зарегистрируйтесь чтобы писать комментарии.