И вновь мы возвращаемся к рубрике "Поэт и вольноотпущенник". И сегодня мы расскажем вам трагедию о преторе и юной девице, осуждённой за кражу кошелька. Поэма сия была невероятно популярна среди плебеев, вольноотпущенников и мелких воришек; и по сей день можно услышать, как её напевают себе под нос нубийские рабы, несущие лектику.
Внемли, о претор! Ты лжёшь, и коварством полны твои речи.
Что говоришь мне о страже, холодной тюремной скамье?
Гордость мою уязвить ты желаешь – но я не торговка.
Что же пугаешь девицу невольным трудом в рудниках?
Я натерпелась страданий от ваших презренных вигилов,
Вдоволь наелась похлёбки из старых прогорклых бобов.
Было недолгим моё пребывание в царстве неволи:
Волей жрецов Эскулапа меня отпустили домой!
Внемли, о претор! Сей свиток печатью скрепить не посмеешь;
Пряжу порвали три парки, плетущие нити судьбы!
Ваших продажных матрон, и рабов, и презренных шпионов,
Да и тебя я желаю узреть у Плутона в гостях!
Честью своей дорожа, я друзьям подарила свободу:
В тёмном лесу возле Капуи взяли из всех лишь меня.
Даже по грязной темнице гуляла я в чистой тунике,
Не уподобившись видом презренным сирийским рабам.
Ты же, о претор, всё лгал, исторгал нечестивые речи,
Будто стащила на рынке набитый деньгами кошель!
Твой же солдат – о Юпитер! – настойчиво лез под тунику,
Грязно обнюхивал руки и нежные ткани мои.
Легионеры схватили меня, угрожая мечами,
Тяжесть оков опустилась на белые руки мои!
В старой вонючей повозке, наполненной сеном и смрадом,
Вы привезли меня в тёмный подвал Мамертинской тюрьмы.
Но я отвечу, о претор, что боги затмили вам разум:
Я не касалась того кошелька и звенящих монет!
Видит Минерва: напрасно пытался ты выставить жертвой
Этого глупого старца, торговца прокисшим вином.
> Встретил твой ник на одном богоугодном ресурсе и прокомментировал. Но нет ответа по сей день. Совестливо вопрошаю: у чому справа?
Таки я только на ВК под ником скрываюсь - причем под нерукопожатным. А у Маркуши Цукерберга я под собственным именем, только редко бываю. Чекистский надзор, сам понимаешь;)
Сейчас, сейчас
Внемли, о претор! Ты лжёшь, и коварством полны твои речи.
Что говоришь мне о страже, холодной тюремной скамье?
Гордость мою уязвить ты желаешь – но я не торговка.
Что же пугаешь девицу невольным трудом в рудниках?
Я натерпелась страданий от ваших презренных вигилов,
Вдоволь наелась похлёбки из старых прогорклых бобов.
Было недолгим моё пребывание в царстве неволи:
Волей жрецов Эскулапа меня отпустили домой!
Внемли, о претор! Сей свиток печатью скрепить не посмеешь;
Пряжу порвали три парки, плетущие нити судьбы!
Ваших продажных матрон, и рабов, и презренных шпионов,
Да и тебя я желаю узреть у Плутона в гостях!
Честью своей дорожа, я друзьям подарила свободу:
В тёмном лесу возле Капуи взяли из всех лишь меня.
Даже по грязной темнице гуляла я в чистой тунике,
Не уподобившись видом презренным сирийским рабам.
Ты же, о претор, всё лгал, исторгал нечестивые речи,
Будто стащила на рынке набитый деньгами кошель!
Твой же солдат – о Юпитер! – настойчиво лез под тунику,
Грязно обнюхивал руки и нежные ткани мои.
Легионеры схватили меня, угрожая мечами,
Тяжесть оков опустилась на белые руки мои!
В старой вонючей повозке, наполненной сеном и смрадом,
Вы привезли меня в тёмный подвал Мамертинской тюрьмы.
Но я отвечу, о претор, что боги затмили вам разум:
Я не касалась того кошелька и звенящих монет!
Видит Минерва: напрасно пытался ты выставить жертвой
Этого глупого старца, торговца прокисшим вином.