В курсе, но плохо понимают детали, поэтому постоянно задают вопросы, если понимают, что ты русский.
В Шарле де Голле, Хитроу, в магазине в Нью-Йорке, в кафе в Лос Анжелесе.
Про трибунал и ООН, про санкции и Крым, про Украину и войну. Теперь еще про уничтожение продуктов в стране, где самое большое число бедных и не доедающих граждан.
Обычно, за 5 минут не отделаешься, разговор на полчаса, час.
В конце обязательно что-нибудь передать Путину.
Наивные, привыкли к тому, что власть их слушает, реагирует.
В объяснения российских реалий, когда власти безразлично мнение публики не верят, сердятся – нехорошо врать, так же не бывает, так не может быть.
Сегодня зашел в Старбакс взять кофе, это как раз 5 минут.
— Какой у вас интересный акцент. Вы не из России?
Ну, не было у меня получаса, чтобы начинать эту беседу.
— Нет, я из Украины.
Становится стыдным признаваться, что ты русский.
Говорят, что немцы, которые эмигрировали в Южную Америку после войны, говорили, что они австрийцы. Стеснялись признаваться.
Вот уж кем стыдно быть, так это Боровым, неплохо наварившимся на разграблении отечественной экономики. А теперь он вдруг о недоедающих начал переживать.
Сейчас, сейчас
В Шарле де Голле, Хитроу, в магазине в Нью-Йорке, в кафе в Лос Анжелесе.
Про трибунал и ООН, про санкции и Крым, про Украину и войну. Теперь еще про уничтожение продуктов в стране, где самое большое число бедных и не доедающих граждан.
Обычно, за 5 минут не отделаешься, разговор на полчаса, час.
В конце обязательно что-нибудь передать Путину.
Наивные, привыкли к тому, что власть их слушает, реагирует.
В объяснения российских реалий, когда власти безразлично мнение публики не верят, сердятся – нехорошо врать, так же не бывает, так не может быть.
Сегодня зашел в Старбакс взять кофе, это как раз 5 минут.
— Какой у вас интересный акцент. Вы не из России?
Ну, не было у меня получаса, чтобы начинать эту беседу.
— Нет, я из Украины.
Становится стыдным признаваться, что ты русский.
Говорят, что немцы, которые эмигрировали в Южную Америку после войны, говорили, что они австрийцы. Стеснялись признаваться.
К. Боровой: Стыдно быть русским