Частные лавочки при Сталине или честное предпринимательство

Да, отличная статья.
Помню в детстве подолгу рассматривал у деда в столярке немецкие шерхебели, уголки, стамески. Знал, что он это всё из Берлина вёз, спрашивал - как разрешили? - А под опись, - говорил. Артель у них в Армавире немцы разорили, пока он на фронте был, вот мужики и составили список, заверили и отправили ему письмом. Он всё официльно привёз и в 46-ом вовсю работали, делали двери, окна, мебель. При Хрущёве артель закрылась, и до конца своих дней дед выполнял лишь частные заказы. Кое-где его двери до сих пор стоят.

статья и сто раз обсужденная

а вотт про жуликов


Сюжеты послевоенного Кишинева — это не только поступательное утверждение советской власти, масштабное, союзное строительство и победное создание целых отраслей новой социалистической экономики. Кишинев, как и Одесса, богат на различные истории авантюрного, антисистемного характера. К примеру, именно в нашем городе был арестован человек, которого искали по всему бывшему СССР.

Эта удивительная история началась в Калинине в годы Второй мировой войны, а закончилась в Кишиневе — закончилась почти случайно. Речь идет о крупнейшем авантюристе, аферисте и мошеннике сталинского времени, человеке, превзошедшем подпольного миллионера из романа Ильфа и Петрова — Николае Максимовиче Павленко.
На войне, как на войне

Все войны разные. По своим причинам, по своему ходу, по количеству жертв, по результатам и наследию. Но некоторые черты войны — особенно большой войны — являются универсальными. И речь не только о таких общих моментах, как боль, кровь, несправедливость и другие «прелести» военного времени. Каждая война подрывает существующий в мирное время порядок — социальные устои, инфраструктуру, пути сообщений. В этом котле исчезают старые и появляются новые маньяки и святые, трусы и герои. Именно перевернутый мир войны позволил появиться одному из крупнейших мошенников человеческой истории. Известно, что в последние дни своей жизни, когда соединения Красной армии почти захватили Берлин, Адольф Гитлер отдавал тщетные приказы несуществующим частям, двигал вымышленными резервами. Эта неадекватность была прямым следствием болезни. Но в советских рядах тоже был такой человек. И распоряжался он виртуальными формированиями отнюдь не по причине умственного помешательства. Более того, он продолжал это делать и в мирное, послевоенное время.

Родился Николай Павленко в 1912 году в Киевской области. Его отец был мельником, впоследствии раскулаченным. Будучи еще подростком, Николай прибавил себе четыре года, чтобы устроиться на работу в городе Калинине. Поработав, поступил в институт, который, однако, вскоре пришлось бросить. Еще в институте Павленко, как способного и незаурядного молодого человека, привлекли к работе в НКВД, несмотря на кулацкую принадлежность отца. Он участвовал в разработке материалов на различных членов троцкистского движения. Зарекомендовав себя на этой службе, Павленко сумел поступить на работу в очень солидную организацию — Главвоенстрой, где он стал прорабом. Впоследствии ему очень пригодились навыки работы с официальными сметами и документами, полученные на этой должности.

Возможно, судьба Павленко могла сложиться иначе, и он так бы и оставался аппаратчиком средней руки в госведомстве страны советов. Но все изменила война. Большинство сотрудников Главвоенстроя были сразу же мобилизованы. На фронте Николай устроился относительно неплохо, получив должность воентехника и даже машину с шофером. Тем не менее, предприимчивому технику в первые же недели стало понятно, что это не для него. В то время Советский Союз нес огромные потери на всех фронтах. Каждый день рядом с Павленко погибали люди. Было очевидно, что рано или поздно такое могло случиться и с ним. Осенью 1941 года он решил дезертировать. Это было несложно — выписав себе фальшивое направление в тыл, в командировку, Павленко, в компании нескольких других единомышленников, выехал на персональном автомобиле обратно в Калинин. Сопровождавшие Павленко сослуживцы, а также некоторые примкнувшие к нему в Калинине бойцы, сразу же негласно избрали его своим лидером.
От ботинка до Берлина

В городе ребята принялись кутить. Причем кутили так, что деньги их растаяли очень быстро. Когда компании перестали давать даже в долг, Павленко понял, что настала пора применять свои таланты. Правда, было не совсем понятно, как это сделать. Толчок к идее дал Павленко один из его сослуживцев, бывший рядовой Рудниченко, промышлявший мелким мошенничеством до войны. Умелец однажды, хохмы ради, поднял с пола пивной чей-то ботинок и вырезал из резиновой подошвы гербовую печать и штампы с надписью «Участок военно-строительных работ Калининского фронта — УВСР 5». Когда Павленко увидел результат, улыбка медленно сползла с его лица, уступив место задумчивости. Перед ним замаячила перспектива.

За взятку в местной типографии были отпечатаны фиктивные бланки, удостоверения и всяческие другие необходимые бумаги. Рудниченко беспрестанно изготавливал всевозможные штампы и печати. На рынках удалось приобрести обмундирование. Были также налажены нужные связи с командованием. Имея в своем распоряжении все это, Павленко приступил к созданию воинской части. Себя он сделал военным инженером 3-го ранга, а наиболее близких соратников — офицерами. Правда, часть эта существовала только на бумаге.

Тем не менее, в условиях неразберихи того времени, часть была принята за настоящую — ведь поступающие от нее бумаги были безупречными, от бланков до печатей и шрифтов. А бумаги «УВСР 5» отправляло интересные. Фиктивной организацией заключались очень даже настоящие договоры подряда на выполнение различных ремонтных и строительных работ. От командования стали поступать деньги, которые делились между Павленко и его соратниками. Дошло даже до того, что по поддельным письмам Павленко просил направлять ему солдат, которых он впоследствии использовал в своих целях.

В 1942 году Калининский фронт был расформирован, и организация Павленко перешла в другое ведомство, сменив свое название на «УВР 5». Там перед его людьми открылись еще более притягательные перспективы. Не обошлось, конечно, без взяток определенным армейским чинам. В результате банда, насчитывающая сотни человек, под видом военной части двигалась вслед за советскими войсками, сохраняя безопасное расстояние от передовой. УВР заключало все новые и новые договоры, и во второй половине войны, когда военные действия передвинулись обратно к границе СССР, мошенники пользовались огромным капиталом — более миллиона рублей (для справки — один рубль того времени равняется 15 современным долларам).

Истинный размах организация Павленко приобрела во время войны в Европе. В часть поступало огромное трофейное имущество. Дойдя вместе с армией до Одера и Берлина, Павленко решил перевезти все это добро обратно в СССР. Были подкуплены соответствующие генералы, и целый эшелон (более 30 вагонов) с имуществом УВР благополучно достигли родины.

Естественно, после успешного возвращения, «великий комбинатор» решил вознаградить своих подопечных. По фальшивым документам о «воинских подвигах» служащие части получили более 230 орденов и медалей СССР, а также крупные суммы денег и имущество. После этого большинство из них отправились по домам.
«Строительный» бум. Разоблачение и арест

Вернувшись в Калинин, «предприниматель» не стал сидеть, сложа руки, и открыл строительную артель под названием «Пландорстрой», а затем «Управление военного строительства № 10 — УВС 10». Страна поднималась после войны, и на строительство выделялись огромные деньги. За пять лет организация Павленко заключила 64 договора на сумму более 30 миллионов рублей.

Строительные «площадки» УВС были открыты в РСФСР, а также Украинской, Эстонской и Молдавской ССР. Покупалась техника, а для защиты мнимых стройобъектов от мародеров, «бандеровцев» и т.д., части выделили по каналам МГБ оружие. При этом группа Павленко была весьма разношерстной, в ее состав входило немало мошенников, воров, преступников, дебоширов. Участились случаи мародерства, грабежей и драк, в которые были вовлечены бравые «военные строители» из УВС. Павленко приходилось выделять все большие суммы на то, чтобы вызволять своих подопечных из КПЗ и следственных изоляторов.

Именно один из таких случаев и положил конец могущественной организации. В 1952-м, за очередной дебош в Кишиневе был арестован один из «офицеров» Павленко. Прокуратура направила на указанный арестованным адрес одного из штабов РВС 10 в Украине запрос. И получила ответ — такой части не существует...

Дело передали в МГБ МССР. За него принялся заместитель министра, известный сотрудник МВД, впоследствии — муж сестры Брежнева, тогда еще молодой С. Цвигун. Было установлено, что письма на большинство адресов «штабов» РВС возвращаются с одним и тем же ответом — такого формирования не существует. Тот же результат давали запросы во многие официальные ведомства. Стало ясно, что речь идет о беспрецедентном по своим масштабам мошенничестве. В ходе следствия удалось выявить связи Павленко на самом высоком уровне руководства Молдавской ССР, включая министра пищевой промышленности.

14 ноября 1952 года начались сплошные аресты. Всего под стражу было взято около 400 человек, среди которых — более 50-ти с липовыми званиями. Многие даже не подозревали, что работают в незаконной организации. Через неделю, 23 ноября, в Кишиневе был арестован и сам Павленко.

Расследование продолжалось три года, и, наконец, в 1955-м, состоялся суд. Подсудимым, числом в 17 человек, составляющим костяк банды, вменялся целый ряд статей уголовного кодекса, среди которых — вредительство, подрыв государственной промышленности, участие в контрреволюционной организации и т.д. Павленко получил высшую меру наказания — расстрел. Остальным пришлось провести долгие годы — от 15 до 25 лет — за решеткой. Органы конфисковали имущество банды и, естественно, отобрали все «награды».

Так закончилась история крупнейшего в сталинские времена мошенника. Павленко удалось сотворить немыслимое — в годы строжайшего контроля он выработал такую схему, которая позволяла вертеть миллионами под самым носом государственных ведомств СССР. И кто знает, может этим он, отчасти, проложил дорогу для многих других «великих комбинаторов» современности...

Станислав Церна

опубликовано в газете "Пульс" № 17(323) от 28/05/2010

Какие книги советуете почитать про артели? Очень интересная тема

>Сейчас, когда либеральная пропаганда беспощадно промывает всем мозги насчет того, что «придут злые сталинисты и все отберут»

Как не странно либералы, понимают коммунистов, лучше чем автор данной статьи.

> Ну вряд ли артель уместно называть частной лавочкой. Все-таки это коллективная собственность, значит вполне в духе социализма.

Именно частная лавочка это и есть, и собственность там частная. Частная собственность эта принадлежит группе людей, а не одному человеку.
Если собственность принадлежит группе людей, в противовес одному собственнику, то она от этого не перестает быть частной, и общественной при этом не становится.

Интересы этой группы людей вполне могут быть противоположны общественным интересам и могут противостоять обществу, с его государственной собственность, и государству в целом, которое принадлежит рабочим, как выразителю общественных интересов.

> Как те же колхозы.

Колхозы та же частная собственность, только укрупненная централизованно(поставленная вместо совсем мелокого единоличного хозяйства) под руководством советской власти, где связь с городом и государством в целом осуществлялась благодаря МТС.

> Просто потом социализм свели к государственному капитализму, ну а оттуда и до просто капитализма было недалеко.

Мягко говоря, это не совсем так, Ленин поэтому поводу писал, например, вот так: социализм есть не что иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии. Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией.

... государственно-монополистический капитализм есть полнейшая м а т е р и а л ъ н а я подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет.

Из работы "Грозящая катастрофа и как с ней бороться."

Попробуй оспорь, логика простая, работает и в обратную сторону, если государственно-капиталистическая монополия обращается на пользу узкой группе лиц, то тут уже кое-что другое, а не социализм, и даже не социальное государство, как твердит нам ельцинская конституция.

> Но все-таки между частной собственностью и коллективной есть существенная психологическая разница.

Есть, конечно, разница.
Дух коллективизма, конечно, живет не в индивидуальной, а в коллективной работе и в коллективной собственности, например в банде наркоторговцев дух коллективизма особенно силен, вон в Мексике они как сильно воюют с местной полицией и с местными жителями, именно это демонстрирует существенную психологическую разницу.

> Не зря ведь колхозы так тяжело внедрялись.

Не зря. Мелко-буржуазная психология разъела дух патриархальной крестьянской общины чуть менее чем полностью где-то с момента "освобождения" крестьян.
Да и фурия частного интереса существует еще с древних времен, с момента появления классовых обществ, когда появилась возможность жить за счет накоплений, и за счет этого противопоставлять свои личные интересы общественным, так что да, эта психология тяжело искореняется.

> Капитализм основан на эгоистическом индивидуализме

Капитализм в общем виде основан на законах товарного производства и полностью им подчиняется, а в частности: капитализм это товарное производство на той его ступени, когда рабочая сила становится товаром.
Эгоистический индивидуализм тут производное от всего этого, индивидуализм основной элемент идеологии капитализма; но не его материальный носитель, тело; надстройка, а не базис.

>, а вот социализм, в противовес ему, именно на коллективизме.

Национал-социализм тоже отлично демонстрирует коллективизм. Это когда можно вступить в ряды штурмовиков за марку в день и коллективно отлавливать и убивать на улицах коммунистов, профсоюзников, евреев и прочую неугодную для вас публику.