Маникюрша знакомая рассказывала, Лена. Плакала. У нее жених из АТО вернулся, Васыль. Говорит, поседел весь, кончики волос посеклись, и кутикула совсем загрубела, ужас.
Он у нее вообще патриот, с первых дней на Майдане – флаеры суши-бара там раздавал да как-то втянулся. Чуть сотником не стал, но денег не хватило.
А как АТО началось, решил в волонтеры пойти – несолидно как-то с мамой жить в одной квартире. Коробочку из пластика сделал, стал у Ашана, так его там другие волонтеры костылями побили, говорят – это наше место, уходи отсюда. Ну, в общем, они другое слово сказали, но моя маникюрша стесняется его произносить. Волонтерить в тылу – опасное дело, как оказалось. Он хотел даже как-то официально записаться, но дорого, денег не хватило.
Он и в АТО собирался добровольцем податься, но у него целый букет болячек – непереносимость лактозы, аллергия на пыльцу гвинейской пальмы и подозрение на плоскостопие. Ну и как ему такому на Донбассе воевать?
Но он не отчаивался, боролся как мог: состоял в 150-ти патриотичных сообществах в фейсбуке и вконтактике, Авакова и Геращенко постоянно лайкал. Изучил фотошоп, чтоб про Путина картинки делать. Ну, вы сами знаете, что рассказывать?..
Вообще патриот – ничего без «Слава Украине!» не делает, даже носки меняет с этим криком, если сразу оба меняет – два раза кричит. В постели тоже. Лена сначала пугалась, а потом ничего, привыкла.
А тут повестка. Он пытался военкому про свои диагнозы рассказать, но тот даже слушать не стал. А такой суммы, чтоб военком ему посочувствовал, у Васыля не было.
Пошел, значит, в АТО. Потому, что в Россию тоже дорого.
Продал машину, на вырученные деньги купил моток желтого скотча. Тогда как раз гривна в очередной раз укрепилась, на большее денег не хватило. А намордник она ему сама связала, маникюрша моя, в смысле. Из буклированной пряжи, 80% ангора, 20% нейлон.
Флаг погладил, прочел наизусть «Никогда мы не будем братьями» - и вперед.
Привезли их, значит, на базу, украинский генерал им там что-то долго рассказывал, но Васыль мало понял, он в школе французский учил.
Потом обучение: сдача нормативов по прыжкам вверх, 100 часов отработки кричалок, мастер-класс от представителей Новой почты по упаковке телевизоров и микроволновок, тренинги по умению определить русского десантника по обрывку этикетки от консервной банки, семинар по новейшему российскому вооружению «От Чебурашки до Звезды Смерти» и обзорная экскурсия на новое кладбище.
А еще военрук на политинформации в рамках борьбы с идеологическим противником показал им 10-тисекундный ролик с киселевской пропагандой. Что тут началось… Одни прямо там в обморок падали, другие начинали в конвульсиях биться, пена изо рта, кричат не своим голосом, лают, плачут, грызут ноги… Ужас…
И только дед Тарас сидит как ни в чем не бывало. Его из схрона только при Ющненко достали, он кацапской мовы не розумиет, слепой практически и глухой на оба уха. Сидит, улыбается, весло чистит. От байдарки.
Уже тогда Васыль понял, что дед непрост, ох, не прост…
На следующий день повезли их в окопы. С одной стороны – лес, с другой – тоже лес, а посредине – сепары лагерь разбили.
Смотрит Васыль в бинокль: Оренбургский футбольный клуб «Газовик», абитуриенты Бурятского педагогического колледжа и литературные персонажи готовятся к очередному вторжению на Украину – ну вот в точности все, как Васильева рассказывала! Встали, топором побрились, выпили водки, сами себя обстреляли, помолились на портрет Путина, выпили водки, зажали в зубах свои паспорта, выпили водки и пошли, и пошли…
Идут, главное, и мрут как мухи, горы трупов кругом, чеченцы на коленях стоят, плачут как дети, Моторолу в очередной раз насовсем убили, стотыщ русских в плен сдалось вместе с оружием. Но у Васыля как раз мобильник разрядился, не успел снять.
У нас-то, конечно, потерь нет, многие просто лежат и не дышат, чтоб деморализовать и запутать врага.
И вдруг видят: из леса на них Самый Главный Сепар движется – борода по пояс, лапти, папаха, профиль Сталина на груди, идет, на ходу лезгинку танцует. В одной руке – бутылка водки, в другой – ядерная боеголовка. Бойцы опешили немного: они тут как раз в плен собирались – горячего покушать, время обеденное, а у них одна карамелька рошен на весь взвод – сосут по очереди. Но ничего не поделаешь, если никак нельзя отмазаться, то приходится воевать - «така одвична прырода украинського лыцарства».
Ребята уже прощаться стали, а тут встает старый вояка Тарас и говорит "Дай-ка сюда весло, сынку!" Все думают - ну сбрендил старый, из весла, что ли, собрался его завалить?
А Тарас взял весло, туда смотрит и говорит тихо "Слава Украине!"
А потом вышел в поле и как гаркнет: «Йой, шо то сі діє?!! Бодай тебе шляк трафив, курва францювата! Най би ті качка копнула, курча твоя мать! Ней тебе свиня задзьобає, бахур намаханий! Жиби тобі жаба цицьки дала, пуцька волохата!»
Сказал, и вдруг Самый Главный Сепар начал из стороны в сторону вилять, гудеть, крутить его на месте стало, несколько сепаров задавил, те врассыпную. Своих подавил немеряно. Потом в окоп свалился, гудит как ненормальный – на клаксон упал. Подергался немного и затих…
Да что там говорить, даже у наших пулеметы из рук попадали, так их волной накрыло от Тарасового боевого НЛП...
А Тарасу хоть бы что, только чуть подмышки вспотели. Потом наклонился, подобрал дохлую ворону, привязал к ноге и ушел в лес, слегка прихрамывая. Больше они Тараса не видели…
Сидели, молчали, курили, в плен ушли только вечером, к ужину.
Такие дела. А вы говорите – укры воевать не умеют…
«Йой, шо то сі діє?!! Бодай тебе шляк трафив, курва францювата! Най би ті качка копнула, курча твоя мать! Ней тебе свиня задзьобає, бахур намаханий! Жиби тобі жаба цицьки дала, пуцька волохата!»
"Ой, что же делаеться?!!"
"Шляк" это "радикулит". Заимствование из польского "szlak (by go) trafil". "Шляк би його трафив" что-то вроде: "чтоб он сдох".
"Курва (курвисько) францювата" - "б...дь (бл...дище)" с сопутствующими болезнями (надо полагать французкими)
"Най би ті качка копнула," - "пусть тебя утка запинает".
"курча твоя мать" - возможно "мать твоя курица".
"Ней тебе свиня задзьобає" - "Пусть тебя свинья задолбает/затрахает"
Бахур - не знаю.
"намаханы" - это "намахавшийся", но можно перевести как "обдолбленный".
"Жиби тобі жаба цицьки дала" - не понял.
"пуцька волохата" - мужская волосатая пиписька.
Сейчас, сейчас
Он у нее вообще патриот, с первых дней на Майдане – флаеры суши-бара там раздавал да как-то втянулся. Чуть сотником не стал, но денег не хватило.
А как АТО началось, решил в волонтеры пойти – несолидно как-то с мамой жить в одной квартире. Коробочку из пластика сделал, стал у Ашана, так его там другие волонтеры костылями побили, говорят – это наше место, уходи отсюда. Ну, в общем, они другое слово сказали, но моя маникюрша стесняется его произносить. Волонтерить в тылу – опасное дело, как оказалось. Он хотел даже как-то официально записаться, но дорого, денег не хватило.
Он и в АТО собирался добровольцем податься, но у него целый букет болячек – непереносимость лактозы, аллергия на пыльцу гвинейской пальмы и подозрение на плоскостопие. Ну и как ему такому на Донбассе воевать?
Но он не отчаивался, боролся как мог: состоял в 150-ти патриотичных сообществах в фейсбуке и вконтактике, Авакова и Геращенко постоянно лайкал. Изучил фотошоп, чтоб про Путина картинки делать. Ну, вы сами знаете, что рассказывать?..
Вообще патриот – ничего без «Слава Украине!» не делает, даже носки меняет с этим криком, если сразу оба меняет – два раза кричит. В постели тоже. Лена сначала пугалась, а потом ничего, привыкла.
А тут повестка. Он пытался военкому про свои диагнозы рассказать, но тот даже слушать не стал. А такой суммы, чтоб военком ему посочувствовал, у Васыля не было.
Пошел, значит, в АТО. Потому, что в Россию тоже дорого.
Продал машину, на вырученные деньги купил моток желтого скотча. Тогда как раз гривна в очередной раз укрепилась, на большее денег не хватило. А намордник она ему сама связала, маникюрша моя, в смысле. Из буклированной пряжи, 80% ангора, 20% нейлон.
Флаг погладил, прочел наизусть «Никогда мы не будем братьями» - и вперед.
Привезли их, значит, на базу, украинский генерал им там что-то долго рассказывал, но Васыль мало понял, он в школе французский учил.
Потом обучение: сдача нормативов по прыжкам вверх, 100 часов отработки кричалок, мастер-класс от представителей Новой почты по упаковке телевизоров и микроволновок, тренинги по умению определить русского десантника по обрывку этикетки от консервной банки, семинар по новейшему российскому вооружению «От Чебурашки до Звезды Смерти» и обзорная экскурсия на новое кладбище.
А еще военрук на политинформации в рамках борьбы с идеологическим противником показал им 10-тисекундный ролик с киселевской пропагандой. Что тут началось… Одни прямо там в обморок падали, другие начинали в конвульсиях биться, пена изо рта, кричат не своим голосом, лают, плачут, грызут ноги… Ужас…
И только дед Тарас сидит как ни в чем не бывало. Его из схрона только при Ющненко достали, он кацапской мовы не розумиет, слепой практически и глухой на оба уха. Сидит, улыбается, весло чистит. От байдарки.
Уже тогда Васыль понял, что дед непрост, ох, не прост…
На следующий день повезли их в окопы. С одной стороны – лес, с другой – тоже лес, а посредине – сепары лагерь разбили.
Смотрит Васыль в бинокль: Оренбургский футбольный клуб «Газовик», абитуриенты Бурятского педагогического колледжа и литературные персонажи готовятся к очередному вторжению на Украину – ну вот в точности все, как Васильева рассказывала! Встали, топором побрились, выпили водки, сами себя обстреляли, помолились на портрет Путина, выпили водки, зажали в зубах свои паспорта, выпили водки и пошли, и пошли…
Идут, главное, и мрут как мухи, горы трупов кругом, чеченцы на коленях стоят, плачут как дети, Моторолу в очередной раз насовсем убили, стотыщ русских в плен сдалось вместе с оружием. Но у Васыля как раз мобильник разрядился, не успел снять.
У нас-то, конечно, потерь нет, многие просто лежат и не дышат, чтоб деморализовать и запутать врага.
И вдруг видят: из леса на них Самый Главный Сепар движется – борода по пояс, лапти, папаха, профиль Сталина на груди, идет, на ходу лезгинку танцует. В одной руке – бутылка водки, в другой – ядерная боеголовка. Бойцы опешили немного: они тут как раз в плен собирались – горячего покушать, время обеденное, а у них одна карамелька рошен на весь взвод – сосут по очереди. Но ничего не поделаешь, если никак нельзя отмазаться, то приходится воевать - «така одвична прырода украинського лыцарства».
Ребята уже прощаться стали, а тут встает старый вояка Тарас и говорит "Дай-ка сюда весло, сынку!" Все думают - ну сбрендил старый, из весла, что ли, собрался его завалить?
А Тарас взял весло, туда смотрит и говорит тихо "Слава Украине!"
А потом вышел в поле и как гаркнет: «Йой, шо то сі діє?!! Бодай тебе шляк трафив, курва францювата! Най би ті качка копнула, курча твоя мать! Ней тебе свиня задзьобає, бахур намаханий! Жиби тобі жаба цицьки дала, пуцька волохата!»
Сказал, и вдруг Самый Главный Сепар начал из стороны в сторону вилять, гудеть, крутить его на месте стало, несколько сепаров задавил, те врассыпную. Своих подавил немеряно. Потом в окоп свалился, гудит как ненормальный – на клаксон упал. Подергался немного и затих…
Да что там говорить, даже у наших пулеметы из рук попадали, так их волной накрыло от Тарасового боевого НЛП...
А Тарасу хоть бы что, только чуть подмышки вспотели. Потом наклонился, подобрал дохлую ворону, привязал к ноге и ушел в лес, слегка прихрамывая. Больше они Тараса не видели…
Сидели, молчали, курили, в плен ушли только вечером, к ужину.
Такие дела. А вы говорите – укры воевать не умеют…