Ситуацию немного изменяю, чтоб никого не спалить. И слегка приукрашиваю детали, чтоб придать литературности.
Мой камрад — шахтёр из Краснодона — остался без мобильной связи. Укрармия доблестно раcфигачила вышки сотовой связи, у некоторых операторов пропало покрытие.
А интернет есть. Камрад набрал меня в Skype, говорит, мол, позвони со своего мобильного моей жене — она с детьми уже на территории России, в лагере для беженцев. Я, мол, с ней не говорил два дня, переживаю.
Я немного изменил подход, чтоб не устраивать испорченного телефона. Позвонил его супруге из Skype на российский мобильный номер, связав, таким образом, нас в скайпе в конференцию.
Ну, сам отошел от компа, пока они разговаривали.
Потом камрад снова набрал в скайпе. Попросил в банк аналогично позвонить, карточку продлить. Тут уж я отбегать не стал, послушал моего неудержимого в своём оптимизме друга-шахтёра.
После обмена приветствиями с оператором банка, камрад изложил суть своего вопроса. И у них состоялся короткий, но поучительный диалог:
— Девушка, а вы эти карточки к нам в республику, в ЛНР, высылаете? — бодро поинтересовался мой товарищ.
— В какую республику? — после секундной паузы напряженно спросила оператор, сидящая в Киеве.
— В Луганскую Народную республику. — твёрдо произнёс товарищ.
— Мм-м… Э-э… В Луганск? Ну-у… Да. По области высылаем… А республика… — девушка оператор вдруг разволновалась, явно не зная, что ответить.
— Да вы не беспокойтесь, девушка, — успокаивающим тоном произнёс шахтёр, — не волнуйтесь. Я уверен, что вся эта ситуация скоро разрешится, и мы будем жить с вами в одной стране.
Сейчас, сейчас
Мой камрад — шахтёр из Краснодона — остался без мобильной связи. Укрармия доблестно раcфигачила вышки сотовой связи, у некоторых операторов пропало покрытие.
А интернет есть. Камрад набрал меня в Skype, говорит, мол, позвони со своего мобильного моей жене — она с детьми уже на территории России, в лагере для беженцев. Я, мол, с ней не говорил два дня, переживаю.
Я немного изменил подход, чтоб не устраивать испорченного телефона. Позвонил его супруге из Skype на российский мобильный номер, связав, таким образом, нас в скайпе в конференцию.
Ну, сам отошел от компа, пока они разговаривали.
Потом камрад снова набрал в скайпе. Попросил в банк аналогично позвонить, карточку продлить. Тут уж я отбегать не стал, послушал моего неудержимого в своём оптимизме друга-шахтёра.
После обмена приветствиями с оператором банка, камрад изложил суть своего вопроса. И у них состоялся короткий, но поучительный диалог:
— Девушка, а вы эти карточки к нам в республику, в ЛНР, высылаете? — бодро поинтересовался мой товарищ.
— В какую республику? — после секундной паузы напряженно спросила оператор, сидящая в Киеве.
— В Луганскую Народную республику. — твёрдо произнёс товарищ.
— Мм-м… Э-э… В Луганск? Ну-у… Да. По области высылаем… А республика… — девушка оператор вдруг разволновалась, явно не зная, что ответить.
— Да вы не беспокойтесь, девушка, — успокаивающим тоном произнёс шахтёр, — не волнуйтесь. Я уверен, что вся эта ситуация скоро разрешится, и мы будем жить с вами в одной стране.
— Да-да, конечно! — радостно выдохнув, подтвердила оператор.
— …В единой Луганской Народной Республике! — закончил мысль мой друг.