— Ты когда-нибудь думал, — заговорщическим голосом спросила Кая, — почему мировая олигархия так выпячивает права половых извращенцев?
Такого смелого разговора Грым не слышал даже в оркской казарме.
— Нет, — сказал он, широко открыв глаза. — А почему? Потому что они сами извращенцы?
— Дело не только в этом, — ответила Кая. — Власть над миром принадлежит финансовой элите. Кучке мерзавцев, которые ради своей прибыли заставляют всех остальных невыразимо страдать. Эти негодяи прячутся за фасадом фальшивой демократуры и избегают публичности. Поэтому для актуализации наслаждения им нужна группа людей, способная стать их скрытым символическим репрезентатом в общественном сознании… Я понятно говорю?
Грым неуверенно кивнул.
— А зачем им это надо? — спросил он.
— Чтобы на символическую прокси-элиту, составленную из извращенцев, пролился дождь максимальных преференций, и реальная тайная элита испытала криптооргазм по доверенности. Это же очевидно.
— Что ты несешь? — сказал Дамилола сердито. — По-твоему, все эти люди вокруг, которым небезразлична судьба пупарасов…
— Всем вокруг глубоко безразлична судьба пупарасов и прочих говноедов, — перебила Кая, глядя почему-то на Грыма, — Просто люди трусливы, и все время лижут то воображаемое место, через которое, по их мнению, проходит вектор силы и власти. А реальная власть в демократуре никогда не совпадает с номинальной. Полный произвол элиты в выборе объектов ритуального поклонения и делает возможным криптооргазм по доверенности.
Разве могу осуждать мух за то, что е@утся? Однако когда на моей голове, злит. Так же и пидарасы. Когда в тихом уединении делают то, к чему лежат их души, кто возразит? Но они устраивают факельные шествия и приковывают себя к фонарям на набережной, дудят в дудки, бьют в барабаны и кричат, чтобы все знали про их нрав — что-де лупятся в очко и долбятся в жопу. Истинно, они хуже мух, ибо мухи только изредка согрешают на моей голове, пидарасы же изо дня в день пытаются совокупиться в самом ее центре. Мухи по недомыслию, пидарасы же хладнокровно и сознательно.
И через то постигаю, что пялить они хотят не друг друга, а всех, причем насильно, и взаимный содомус для них только предлог и повод.
> пидарасы же изо дня в день пытаются совокупиться в самом ее центре.
задумайся, не пидорасы ли, которые совокупляются в самом центре твоей головы, заставляют тебя делиться дальше новостями про пидорасов? не участвуешь ли ты сам в цепочке воспроизводства ментальных пидарасов?
Если бы это была, к примеру, база спецназа ГРУ, то было бы ужасно. А так... Мое мнение - чем больше в Пендосии пидарасов и наркоманов - тем лучше. Как говаривали персонажи одного фильма: "- все лучшее - детям. - Американским!"
Профессор на лекции:
Македонская фаланга была непобедима и сильна настоящей мужской дружбой - дружбой, которая не ограничивалась полем битвы, которая укреплялась и в часы отдыха, даже и ночью...
Студент из зала:
Скажите, профессор, на что вы намекаете? Что македонцы Александра Великого были голубыми???
Профессор (возмущённо, со значением):
Как вы смеете!?! Голубые??? Это Пенкин с Моисеевым голубые!!! А македонцы - это были ДРЕВНИЕ БОЕВЫЕ ПЕДЕРАСТЫ!!!!
Сейчас, сейчас
Такого смелого разговора Грым не слышал даже в оркской казарме.
— Нет, — сказал он, широко открыв глаза. — А почему? Потому что они сами извращенцы?
— Дело не только в этом, — ответила Кая. — Власть над миром принадлежит финансовой элите. Кучке мерзавцев, которые ради своей прибыли заставляют всех остальных невыразимо страдать. Эти негодяи прячутся за фасадом фальшивой демократуры и избегают публичности. Поэтому для актуализации наслаждения им нужна группа людей, способная стать их скрытым символическим репрезентатом в общественном сознании… Я понятно говорю?
Грым неуверенно кивнул.
— А зачем им это надо? — спросил он.
— Чтобы на символическую прокси-элиту, составленную из извращенцев, пролился дождь максимальных преференций, и реальная тайная элита испытала криптооргазм по доверенности. Это же очевидно.
— Что ты несешь? — сказал Дамилола сердито. — По-твоему, все эти люди вокруг, которым небезразлична судьба пупарасов…
— Всем вокруг глубоко безразлична судьба пупарасов и прочих говноедов, — перебила Кая, глядя почему-то на Грыма, — Просто люди трусливы, и все время лижут то воображаемое место, через которое, по их мнению, проходит вектор силы и власти. А реальная власть в демократуре никогда не совпадает с номинальной. Полный произвол элиты в выборе объектов ритуального поклонения и делает возможным криптооргазм по доверенности.