По традиции ничто не предвещало беды. Солнце светило ярко. На небе – ни тучки. Только где-то очень высоко кружил ястреб, высматривая добычу.
Фермер Римантас, измученный ястребиным беспределом, по совету друзей развесил над птичьим двором на длинных шестах красные флаги. Удивительно, но флаги охранную миссию выполнили успешно, и поголовье кур, прежде истребляемое пернатыми хищниками, сокращаться перестало.
Скорее всего, факт появления неправильных флагов так и остался бы событием местного значения, не попадись они на глаза ближайшему соседу по фамилии Шмыгштолис, отличавшемуся исключительно ревностным соблюдением обычая доносить о непорядках. Плюс, как назло, в это время в доме Шмыгштолиса вдруг заговорил давно неработавший радиоприемник:
- Вся Прибалтика будет оккупирована или уничтожена, – сообщило радио голосом известного политика и замолчало навсегда.
- Началось! – озарило Шмыгштолиса, и он стремглав бросился на чердак, где спрятал в далеком 1991 году комсомольский билет, заботливо упакованный в полиэтилен.
Слухи в нынешнее время, благодаря мобильным операторам, распространяются мгновенно, и уже через 2 минуты швагер Шмыгштолиса в далекой Мутне торопливо пек каравай, а его жена раскрашивала под хохлому солонку – обязательный атрибут для встречи оккупационных войск.
Чудные преображения происходили по всей стране. Солидные господа, еще вчера с пеной у рта доказывающие все прелести свободы и демократии, сегодня с тем же пылом и жаром проповедовали профиты житья под опекой могущественной империи. Срочно переписывались диссертации и книги. Новые названия улиц менялись на старые. Мгновенно были демонтированы памятники и мемориальные доски нового времени, а на их место доставлены прежние из опустевшего музея тоталитарных скультур.
Цветы, подаренные учителям в День знаний, изымались прижимистыми родителями, и в банках с водой ждали своего часа – часа возложения на танки захватчиков.
Многострадальный мост со скультурами прежнего режима за одну ночь преобразился: сиял свежими красками и даже стал местом массового поклонения.
Немногочисленные противники старой власти потянулись в леса к оружейным схронам.
Страна, как будто провалившись во временной портал, откатилась лет на 40 в прошлое…
И только ничего не ведавший из-за осенних полевых работ фермер Римантас менял выцветшие красные флажки на новые, фиолетовые. Потому что красный цвет не только отпугивал хищных птиц, но и раздражал кур, понижая яйценоскость.
> Настаиваю, чтобы и Латвию не забыли, там салака, шпроты и рижский порт!!!
Азербайджанская "Гянджа" на моей памяти была очень даже неплохая. С цепелинами и воспоминаниями о рижском порте это вино очень даже хорошо шло...
Ну, все поняли, о чем я )))
> Настаиваю, чтобы и Латвию не забыли, там салака, шпроты и рижский порт!!!
Там остались мои друзья детства и брошенные в 1992 году: 2-х комнатная квартира, дача и гараж. (Да, еще каска немецкая, лично выкопанная, в гараже лежала, в подвале.)
Торопицца не надо. Можно начать с Латгалии. Там все хуторские давно о Бацьке мечтают. А в крупных городах (типа Резекне) "латышский язык? Не, не слыхали".
Вах! Какие обиды?!
Серьезно, было, торговали у нас "Хванчкараули" (я там выше опечатался) и еще каким-то наподобие. И "суровые" челябинские (!) вина помню в бутылках замысловатых форм )))
[пристально смотрит]
Я - Кацуба. Как танкист в исполнении Гостюхина из фильма "Старшина".
[перестает смотреть пристально, вычеркивает из блокнотика]
> Даже самый лучший на свете рассказ, можно испортить всего одной лишней фразой.
Сержант, дружище, я тебя знаю еще до собственной регистрации. Но в послед.время как ляпнешь, так прям Сержанта не узнаю. Купи себе немножечко юмора и сарказма )))
[Капитан Очевидность mode on]
Это же сказка. А они не все заканчиваются хорошо. Но лучшее из них мы берем на вооружение.
Сейчас, сейчас
Фермер Римантас, измученный ястребиным беспределом, по совету друзей развесил над птичьим двором на длинных шестах красные флаги. Удивительно, но флаги охранную миссию выполнили успешно, и поголовье кур, прежде истребляемое пернатыми хищниками, сокращаться перестало.
Скорее всего, факт появления неправильных флагов так и остался бы событием местного значения, не попадись они на глаза ближайшему соседу по фамилии Шмыгштолис, отличавшемуся исключительно ревностным соблюдением обычая доносить о непорядках. Плюс, как назло, в это время в доме Шмыгштолиса вдруг заговорил давно неработавший радиоприемник:
- Вся Прибалтика будет оккупирована или уничтожена, – сообщило радио голосом известного политика и замолчало навсегда.
- Началось! – озарило Шмыгштолиса, и он стремглав бросился на чердак, где спрятал в далеком 1991 году комсомольский билет, заботливо упакованный в полиэтилен.
Слухи в нынешнее время, благодаря мобильным операторам, распространяются мгновенно, и уже через 2 минуты швагер Шмыгштолиса в далекой Мутне торопливо пек каравай, а его жена раскрашивала под хохлому солонку – обязательный атрибут для встречи оккупационных войск.
Чудные преображения происходили по всей стране. Солидные господа, еще вчера с пеной у рта доказывающие все прелести свободы и демократии, сегодня с тем же пылом и жаром проповедовали профиты житья под опекой могущественной империи. Срочно переписывались диссертации и книги. Новые названия улиц менялись на старые. Мгновенно были демонтированы памятники и мемориальные доски нового времени, а на их место доставлены прежние из опустевшего музея тоталитарных скультур.
Цветы, подаренные учителям в День знаний, изымались прижимистыми родителями, и в банках с водой ждали своего часа – часа возложения на танки захватчиков.
Многострадальный мост со скультурами прежнего режима за одну ночь преобразился: сиял свежими красками и даже стал местом массового поклонения.
Немногочисленные противники старой власти потянулись в леса к оружейным схронам.
Страна, как будто провалившись во временной портал, откатилась лет на 40 в прошлое…
И только ничего не ведавший из-за осенних полевых работ фермер Римантас менял выцветшие красные флажки на новые, фиолетовые. Потому что красный цвет не только отпугивал хищных птиц, но и раздражал кур, понижая яйценоскость.
Новые цвета сулили исправить эту оплошность.