"Теперь собственно о кулаках, как о рачительных крестьянах. Дело в том, что русская община делила общинную землю исключительно поровну. Поэтому возникает вопрос, а за счет чего можно было стать существенно богаче остальных крестьян своей общины? Конечно, были пьяницы и лентяи, у которых и изба кривая и забор повален, но остальные-то были, в одинаковых условиях. Можно представить, что ты сильный и несколько раз перепахал поле, прежде, чем засеять, а в страду махал косой чаще, чем другие, в результате у тебя на пару пудов урожай больше, и на пару пудов меньше осыпалось зерна при уборке. Ну, на новую юбку жене будет, ну, тебе на красную рубаху. Но как стать существенно богаче?
Дать больше удобрений, навоза? Но для этого нужно иметь хоть на одну корову больше, чем у других, а для этого иметь больше сена, но луга-то ведь поделены поровну, и сена у всех одинаковое количество. Ну, завел какую-то выгодную культуру или новый сорт. Но ведь и остальные тут же заведут их у себя. Завести какое-то ремесло и зимой этим ремеслом зарабатывать? Но ведь и остальные не без рук, и не факт, что ты этим ремеслом за зиму заработаешь больше, чем они на отхожем промысле.
Нигде не встречал техники становления кулаком. Везде, где об этом хоть что-то есть, всегда говорят о том, что у кулака сначала должен появиться капитал.
Хорошо, появился, но что делать с капиталом, чтобы стать кулаком? Торговлей заняться? Но ведь она требует времени, и ты уже не крестьянин, а купец, это другая профессия и тебя земля уже не будет интересовать. Да, тебе односельчане будут завидовать, не без этого, но тебя не будут ненавидеть, поскольку твое богатство на других никак не будет сказываться, наоборот, с твоей помощью кто-то что-то выгодно продаст или купит. А ведь единственно, что выпирает из истории о всех кулаках, так это то, что кулаков люто ненавидели односельчане. До такой степени, что кулаки всегда стремились иметь избу в центре села, чтобы односельчане не рискнули ее поджечь из-за опасности распространения пожара на все село. За что так ненавидели?
Полагаю, за то, что кулак действительно оставался земледельцем, «рачительным хозяином». А ненавидели его вот за что.
Вообще-то, если заинтересоваться подробностями жизни в царской России, то вся система этой жизни в ней была построена так, чтобы было удобно издеваться над крестьянином. Скажем, окладные платежи (плата за землю) в 1891 году были для крестьян 1 рубль 33 копейки за десятину, для землевладельцев – 20 копеек, к 1899 году они стали для крестьянина 1 рубль 51 копейка, для помещиков остались все те же – 20 копеек. Выше я писал, что 6 десятин, в принципе, были достаточны для существования семьи в 6 человек. Расклад был такой: две десятины были под паром, после отдыха и удобрения земли навозом, следующей осенью на этом поле сеяли после пара озимую рожь. (Можно было и озимую пшеницу, но она, во-первых, была менее урожайной, во-вторых, русские крестьяне вывели рожь с прекрасными хлебопекарными качествами, в связи с чем, и немецкие крестьяне покупали русскую рожь, а свою или продавали, или пускали на корм скоту). Вся рожь обычно шла на прокорм семье. После ржи, на третий год, на этом поле сеяли яровую культуру – пшеницу, ячмень или овес. И этот урожай шел весь на продажу для получения денег – для уплаты податей и поборов (ведь спасибо эсэрам, которые террором добились отмены выкупных платежей, а то ведь крестьяне продолжали платить помещикам за свою же землю с 1861 до 1905 года).
Казалось бы, что стоило царю растянуть уплату налогов по году, скажем, по кварталам? Нет, царь требовал уплатить все сразу и именно в начале осени, когда крестьяне снимали урожай, и у них появлялось, что продать. А купцы осенью снижали цены на зерно, зная, что крестьянин все равно его им продаст. В результате, крестьянин вынужден был продавать не только яровые культуры, предназначенные для продажи, но и рожь, оставляя семью без необходимого запаса хлеба. После чего уходил на заработки, а заработанные деньги весной тратил на покупку хлеба для семьи. А в это время купцы как раз и повышали цены.
Система царской власти, повторю, совершенно открыто преследовала цель – удобство сдирания с крестьянина трех шкур.
Наткнулся на рассказ добровольца-москвича, ездившего в начале века в Поволжье помогать крестьянам, умирающим от голода в связи с засухой. Казалось бы, эти добровольцы должны были везти в Поволжье хлеб, однако они собирали по Москве только деньги, поскольку в Поволжье хлеба было в достатке, но только купцы и кулаки взвинчивали на него цену, а у крестьян, и так не имевших из-за неурожая денег, не за что было его купить.
Однако, вернемся к вопросу, как стать кулаком – «рачительным хозяином». Положим, этот «рачительный» крестьянин в несколько лет сэкономил на чем-то, и у него образовался некий капиталец, скажем, рублей 100. И вот крестьян его села подпирают платежи, или у кого-то лошадь сдохла, или корова, а денег нет. В принципе, крестьяне могут взять в долг у ростовщика, но тот запросит от 60 до 200% годовых. А тут свой «рачительный хозяин» дает вообще без процентов! Да и без обязательств возврата денег. Он говорит: вот ты работаешь с конем по найму у помещика за 1-20 в день, а пешим – за 50, а жена твоя – за 30 копеек в день на своих харчах? Ну, так и у меня отработаешь долг за эту справедливую плату, и всех делов! (Думаю, что платил он меньше, чем помещик, но ладно). Выгодно? Честно? Вроде, да.
И тогда «рачительный хозяин» арендует у того же помещика землю и луга, скажем, вдвое превышающие его собственный надел, и предлагает должникам их обработать. Ну, и что? – скажете вы. А то, что сельскохозяйственные работы имеют жесткий временной характер – пахоту, сев, косьбу сена и, особенно уборку урожая нужно проводить в сжатые сроки. Если, начав жать еще зеленую, едва начавшую желтеть рожь, не уберешь ее в две недели, она осыпется. Чтобы убрать десятину за 4 дня, нужна была семья из 2-х взрослых и пары подростков, даже по военным положениям, для наряда на уборку хлеба нужно было выставлять команду в 5 солдат на десятину в день. Ситуация с этими работами была такова, что самый смертный месяц в России был август – время уборки урожая, настолько все надрывались. Военное министерство обсуждало вопрос снижения призывного возраста с 21 года до 18 лет потому, что треть новобранцев к 21 году уже была жената. И жената не по любви – крестьяне заставляли сыновей рано жениться, чтобы к их призыву в доме была дополнительная пара, пусть и женских, но рабочих рук.
И вот этот наш «рачительный» хозяин и предлагает должникам обрабатывать свою землю, и, разумеется, именно тогда, когда его должникам нужно обрабатывать свою. И не откажешь, ведь ты, когда брал деньги в долг, знал, что у «рачительного» хозяина другой работы не будет. И получалось, что кулак осенью, как бы не имея в собственности ни земли, ни рабочего скота, получал тройной высокий урожай, а его должники со своей земли не получали даже того урожая, который могли бы получить. Это причина того, почему кулаки имели второе имя – мироеды. Они дачей денег в долг жрали мир – своих односельчан - не хуже какого-нибудь еврейского шинкаря, дающего в долг под 200%. За это кулаков люто ненавидели. И ненавидела не советская власть – ее функционерам было выгодно рассчитываться именно с богатыми крестьянами, и не коммунисты – для них крестьяне были мелкой буржуазией, которая вся подлежала упразднению как класс. Кулаков ненавидели односельчане.
Сегодня любят говорить, что коммунисты, дескать, забрали весь хлеб у кулаков, раскулачили их и сослали. Какие коммунисты?? Откуда они в то время на селе в таком количестве? И откуда им знать, где и что кулак прячет? На то время в стране даже путевой армии не было! Кулаков уничтожили сами односельчане, их уничтожил мир.
И не из зависти к их рачительности.
Помню, было мне лет 13-14, и я ехал на автобусе в село Николаевка к дедушке Федору и бабушке Агриппине (Горпыне - по-украински) вдвоем с своим родным дядей Илларионом. А по дороге на дядю Ларика нахлынули воспоминания о временах, когда он был таким, как я, и он рассказал, что мой дед и его отец, Федор, был стельмахом – строил телеги. И вот в 28-м или 29-м году за зиму он построил их штук 20, зацепил одна за другую и парой лошадей отвез на базар в Новомосковск, а там удачно их продал, и на радостях купил помогавшему ему Иллариону, который был как раз в моем возрасте, велосипед. Это был первый велосипед в очень большом селе, и многие завидовали богатству деда. Поэтому, когда началось раскулачивание, то нашлись инициаторы раскулачить и Федора Мухина, поскольку у деда было голов 6 лошадей и голов 10 крупного рогатого скота, не считая овец и свиней. Но мир не дал! Поскольку у Федора Мухина за стол садилось 19 человек семьи. Он не использовал наемный труд, все работы во дворе и в поле делала семья, миру не за что было на него обижаться.
Поэтому, когда начинают стонать о рачительных крестьянах-кулаках, которых коммунисты и сельские бездельники ограбили и сослали, то у меня подспудно возникает мысль, как у персонажа фильма «Берегись автомобиля», сыгранного А. Папановым: «А не надо было своих односельчан грабить!».
В менее эмоциональной форме со ссылкой на статистику и тд.:
Судьба русской крестьянской общины
[censored] [censored]
Здесь надо сказать об особом социальном типе среди крестьян – кулаке (мироеде). Вокруг этого понятия в годы перестройки был создан целый миф, его приравнивали к понятию «справный хозяин» и представили образцом русской трудовой этики. На деле кулаками были главным образом крестьяне, оторвавшиеся от земли и промышлявшие ростовщичеством и торговлей. Социально-экономическую характеристику кулачеству дал А.В.Чаянов, а А.Н.Энгельгардт приводит свои обыденные наблюдения: «Каждый мужик при случае кулак, эксплуататор, но пока он земельный мужик, пока он трудится, работает, занимается сам землей, это еще не настоящий кулак, он не думает все захватить себе, не думает, как бы хорошо было, чтобы все были бедны, нуждались, не действует в этом направлении. Конечно, он воспользуется нуждой другого, заставит его поработать на себя, но не зиждет свое благосостояние на нужде других, а зиждет его на своем труде. От такого земельного мужика вы услышите: «Я люблю землю, люблю работу, если я ложусь спать и не чувствую боли в руках и ногах от работы, то мне совестно, кажется, будто я чего-то не сделал, даром прожил день»... Он расширяет свое хозяйство не с целью наживы только, работает до устали, недосыпает, недоедает. У такого земельного мужика никогда не бывает большого брюха, как у настоящего кулака.
*Из всего «Счастливого Уголка» [так называл А.Н.Энгельгардт местность около его поместья ] только в деревне Б. есть настоящий кулак. Этот ни земли, ни хозяйства, ни труда не любит, этот любит только деньги. Этот не скажет, что ему совестно, когда он, ложась спать, не чувствует боли в руках и ногах, этот, напротив, говорит: «работа дураков любит»... Этот кичится своим толстым брюхом, кичится тем, что сам мало работает: «у меня должники все скосят, сожнут и в амбар положат». Этот кулак землей занимается так себе, между прочим... У этого все зиждется не на земле, не на хозяйстве, не на труде, а на капитале, на который он торгует, который раздает в долг под проценты. Его кумир - деньги, о приумножении которых он только и думает... Он пускает этот капитал в рост, и это называется «ворочать мозгами». Ясно, что для развития его деятельности важно, чтобы крестьяне были бедны, нуждались, должны были обращаться к нему за ссудами».
> И вот этот наш «рачительный» хозяин и предлагает должникам обрабатывать свою землю, и, разумеется, именно тогда, когда его должникам нужно обрабатывать свою.
Семью моей бабушки (с ее рассказов) "раскулачили" и выселили куда-то в Орск за то, что у них были лошадь, две коровы и прочая живность - в общем, зажиточные на фоне односельчан. Лишили практически всего, самое яркое воспоминание детства (ей тогда было лет 10) - как над ними смеялись местные орские: "Что ж вы за кулаки такие, раз зимой в лаптях ходите!" Очень интересно было бы узнать, как оно получилось на самом деле, как там обстояло с "мироедством", но спросить уже не у кого.
По рассказам отца моего друга, выросшего в Тамбовской области, местная кулацкая знать учинила в селе безпредел. Сыночки кулацкие насиловали девок, избивали парней, посадили своего предсельсовета. При разделе земли диктовали свои условия, кто возбухал-били, иногда до смерти. В-общем, вперёд, в 90е.
О раскулаченных. Односельчане сами решали, кого выселять, кого нет. Моего прадеда тоже раскулачили. У него было тринадцать детей и маленькая шорная мастерская. Потом, когда страсти поостыли, извинились и выбрали первым председателем колхоза.
Мне кажется дело в том что у Мухина как-то перпутано и эмоции и периоды. Кулаки в общине это одно, землевладельцы появивишиеся после Столыпинских реформ - второе, единоличники не идущие в колхоз -третье и тд. Вот чем и чреваты такие статьи, что эмоций добавляют, а ясности не вносят и продуктивность не ахти.
Написал - ух, гора с плеч - побили только нехороших! Тут же приходит второй - а у меня вот хороший - тоже побили! И понеслось. Хотя в целом, как бронебойные заряды против "200 евреев устроили революцию и убили всех хороших русских" - эффективно.
Да на местах сами решали кулак-не кулак. А "власти" своими противоречивыми инструкциями бардак лишь умножали.
То "кровь из носа" найти кулаков и отчитаться (и тогда искали велосипеды и две коровы) - под угрозой ответа за саботаж процесса,
то таки разъясняя, что кулак отличается исключительно использованием наёмного труда а не размером хозяйства.
Да и по наёмному труду бывают разные ситуации. В кулаки можно записать по этому (формальному) критерию и тех,
кто, например, сирот или погорельцев приютил. Формально же они кулаки - не родня и обрабатывают его землю (безвозмездно кого-то кормить крестьяне позволить себе не могут - а как ещё долги крестьяне могут отдавать - если не наёмным трудом?).
Ну и местные "авторитеты" опять же ветер всегда чуют. И всегда рады возглавить любой процесс.
Что при царе, что при коммунизме, что при немцах.
О "раскулачивании" во время и после гражданской хорошо все в тихом доне прописано. О раскулачивании во время коллективизации вот что пишет СГКМ, придерживаюсь такого-же мнения:
[censored]
"Разверстка" на число раскулаченных означала предельные цифры (типа «раскулачить не более 3% хозяйств») - но они во многих местах перевыполнялись. Поскольку непосредственно коллективизацией на местах занималось не менее миллиона партийных и советских работников, речь идет о массовом явлении, которое нельзя объяснить карьеризмом отдельных чиновников. Перед нами явление, отражающее то особое состояние людей, которое и было движущей силой тоталитаризма - массовая страстная воля выполнить признанную необходимой задачу, не считаясь ни с какими жертвами
...
Между тем причина провала была фундаментальной: несоответствие социально-инженерного проекта социально-культурным характеристикам человека. Тот тип колхоза, в который пытались втиснуть крестьян, был несовместим с его представлениями о хорошей и даже приемлемой жизни. Не имея возможности и желания сопротивляться активно, основная масса крестьян ответила пассивным сопротивлением: уходом из села, сокращением пахоты, убоем скота
...
Историки коллективизации до последнего времени не ответили на самый естественный и простой вопрос: откуда и как в Комиссии Политбюро по вопросам коллективизации, а потом в Наркомземе СССР появилась модель колхоза, положенная в основу государственной политики? Насколько известно из воспоминаний В.М.Молотова, сам И.В.Сталин, посетив вместе с ним несколько возникших еще ранее колхозов, был воодушевлен увиденным. Но в тех «старых» колхозах не обобществлялся домашний скот, а каждой семье был оставлен большой приусадебный участок.
*Из зарубежных источников следует такая история программы. Опыт разных типов сельскохозяйственных кооперативов, которые возникали во многих странах начиная с конца XIX века, в 20-е годы был обобщен в нескольких крупных трудах (прежде всего, изданных в Германии). Самым удачным проектом (некоторые авторы называют его «гениальным») оказался киббуц - модель кооператива, разработанная в начале века во Всемирной сионистской организации. Эта разработка была начата учеными-аграрниками в Германии, затем продолжена сионистами (трудовиками и социалистами) в России. Главным идеологом проекта был ученый из Германии видный сионист А.Руппин, руководивший затем всей программой создания киббуцев в Палестине
Т.е. на лицо неподходящий в силу тысячелетних традиций проект (в Палестине для городских колонистов он отлично работал) + революционный и фронтовой "запал" и полное доверие решениям партии на местах.
Помимо этого было много сопутствующих жертв именно строгости закона (но закона!) (от голода воровавших "колоски" и тд) Но это все понимают - не сажали бы за мешок - воровали бы центнерами.
Еще оттуда же:
[censored] Я оставляю в стороне тот важный, но малоизученный факт, что во многих местах раскулачивание вели именно кулаки, занявшие важные позиции в местной власти. Коллективизация означала временное создание на селе обстановки революционного хаоса. В эти моменты возникает «молекулярная» гражданская война - сведение всяческих личных и политических счетов. Такой обстановкой наиболее эффективно пользуется самая сильная и организованная часть. Так, например, был «раскулачен» мой дед, бывший казаком-бедняком, все семеро сыновей и дочерей которого были коммунистами. Старшие из них были в 1918 г. организаторами подпольной партийной и комсомольской ячейки в станице. Таким образом, момент коллективизации стал маленьким рецидивом, вспышкой тлевших в станице угольков гражданской войны.
В итоге к началу Войны даже в нашем бедном на землю Подмосковье у колхозников было по полгектара земли, коровы, овцы, поросята и всякая мелочь-куры, гуси, утки. Моему отцу досталось осенью 41го-пришлось вручную поднимать заброшенный огород. Перед Войной усадьбу несколько лет не пахали, так как на трудодни получали столько овощей, что не только самим, но и скотине хватало. Зимой с Оки возами возили мороженую рыбу. Она стоила копейки. В-общем, перед Войной в деревне жили сыто и весело. И перспектива была.
Сейчас, сейчас
майдаун »
Дать больше удобрений, навоза? Но для этого нужно иметь хоть на одну корову больше, чем у других, а для этого иметь больше сена, но луга-то ведь поделены поровну, и сена у всех одинаковое количество. Ну, завел какую-то выгодную культуру или новый сорт. Но ведь и остальные тут же заведут их у себя. Завести какое-то ремесло и зимой этим ремеслом зарабатывать? Но ведь и остальные не без рук, и не факт, что ты этим ремеслом за зиму заработаешь больше, чем они на отхожем промысле.
Нигде не встречал техники становления кулаком. Везде, где об этом хоть что-то есть, всегда говорят о том, что у кулака сначала должен появиться капитал.
Хорошо, появился, но что делать с капиталом, чтобы стать кулаком? Торговлей заняться? Но ведь она требует времени, и ты уже не крестьянин, а купец, это другая профессия и тебя земля уже не будет интересовать. Да, тебе односельчане будут завидовать, не без этого, но тебя не будут ненавидеть, поскольку твое богатство на других никак не будет сказываться, наоборот, с твоей помощью кто-то что-то выгодно продаст или купит. А ведь единственно, что выпирает из истории о всех кулаках, так это то, что кулаков люто ненавидели односельчане. До такой степени, что кулаки всегда стремились иметь избу в центре села, чтобы односельчане не рискнули ее поджечь из-за опасности распространения пожара на все село. За что так ненавидели?
Полагаю, за то, что кулак действительно оставался земледельцем, «рачительным хозяином». А ненавидели его вот за что.
Вообще-то, если заинтересоваться подробностями жизни в царской России, то вся система этой жизни в ней была построена так, чтобы было удобно издеваться над крестьянином. Скажем, окладные платежи (плата за землю) в 1891 году были для крестьян 1 рубль 33 копейки за десятину, для землевладельцев – 20 копеек, к 1899 году они стали для крестьянина 1 рубль 51 копейка, для помещиков остались все те же – 20 копеек. Выше я писал, что 6 десятин, в принципе, были достаточны для существования семьи в 6 человек. Расклад был такой: две десятины были под паром, после отдыха и удобрения земли навозом, следующей осенью на этом поле сеяли после пара озимую рожь. (Можно было и озимую пшеницу, но она, во-первых, была менее урожайной, во-вторых, русские крестьяне вывели рожь с прекрасными хлебопекарными качествами, в связи с чем, и немецкие крестьяне покупали русскую рожь, а свою или продавали, или пускали на корм скоту). Вся рожь обычно шла на прокорм семье. После ржи, на третий год, на этом поле сеяли яровую культуру – пшеницу, ячмень или овес. И этот урожай шел весь на продажу для получения денег – для уплаты податей и поборов (ведь спасибо эсэрам, которые террором добились отмены выкупных платежей, а то ведь крестьяне продолжали платить помещикам за свою же землю с 1861 до 1905 года).
Казалось бы, что стоило царю растянуть уплату налогов по году, скажем, по кварталам? Нет, царь требовал уплатить все сразу и именно в начале осени, когда крестьяне снимали урожай, и у них появлялось, что продать. А купцы осенью снижали цены на зерно, зная, что крестьянин все равно его им продаст. В результате, крестьянин вынужден был продавать не только яровые культуры, предназначенные для продажи, но и рожь, оставляя семью без необходимого запаса хлеба. После чего уходил на заработки, а заработанные деньги весной тратил на покупку хлеба для семьи. А в это время купцы как раз и повышали цены.
Система царской власти, повторю, совершенно открыто преследовала цель – удобство сдирания с крестьянина трех шкур.
Наткнулся на рассказ добровольца-москвича, ездившего в начале века в Поволжье помогать крестьянам, умирающим от голода в связи с засухой. Казалось бы, эти добровольцы должны были везти в Поволжье хлеб, однако они собирали по Москве только деньги, поскольку в Поволжье хлеба было в достатке, но только купцы и кулаки взвинчивали на него цену, а у крестьян, и так не имевших из-за неурожая денег, не за что было его купить.
Однако, вернемся к вопросу, как стать кулаком – «рачительным хозяином». Положим, этот «рачительный» крестьянин в несколько лет сэкономил на чем-то, и у него образовался некий капиталец, скажем, рублей 100. И вот крестьян его села подпирают платежи, или у кого-то лошадь сдохла, или корова, а денег нет. В принципе, крестьяне могут взять в долг у ростовщика, но тот запросит от 60 до 200% годовых. А тут свой «рачительный хозяин» дает вообще без процентов! Да и без обязательств возврата денег. Он говорит: вот ты работаешь с конем по найму у помещика за 1-20 в день, а пешим – за 50, а жена твоя – за 30 копеек в день на своих харчах? Ну, так и у меня отработаешь долг за эту справедливую плату, и всех делов! (Думаю, что платил он меньше, чем помещик, но ладно). Выгодно? Честно? Вроде, да.
И тогда «рачительный хозяин» арендует у того же помещика землю и луга, скажем, вдвое превышающие его собственный надел, и предлагает должникам их обработать. Ну, и что? – скажете вы. А то, что сельскохозяйственные работы имеют жесткий временной характер – пахоту, сев, косьбу сена и, особенно уборку урожая нужно проводить в сжатые сроки. Если, начав жать еще зеленую, едва начавшую желтеть рожь, не уберешь ее в две недели, она осыпется. Чтобы убрать десятину за 4 дня, нужна была семья из 2-х взрослых и пары подростков, даже по военным положениям, для наряда на уборку хлеба нужно было выставлять команду в 5 солдат на десятину в день. Ситуация с этими работами была такова, что самый смертный месяц в России был август – время уборки урожая, настолько все надрывались. Военное министерство обсуждало вопрос снижения призывного возраста с 21 года до 18 лет потому, что треть новобранцев к 21 году уже была жената. И жената не по любви – крестьяне заставляли сыновей рано жениться, чтобы к их призыву в доме была дополнительная пара, пусть и женских, но рабочих рук.
И вот этот наш «рачительный» хозяин и предлагает должникам обрабатывать свою землю, и, разумеется, именно тогда, когда его должникам нужно обрабатывать свою. И не откажешь, ведь ты, когда брал деньги в долг, знал, что у «рачительного» хозяина другой работы не будет. И получалось, что кулак осенью, как бы не имея в собственности ни земли, ни рабочего скота, получал тройной высокий урожай, а его должники со своей земли не получали даже того урожая, который могли бы получить. Это причина того, почему кулаки имели второе имя – мироеды. Они дачей денег в долг жрали мир – своих односельчан - не хуже какого-нибудь еврейского шинкаря, дающего в долг под 200%. За это кулаков люто ненавидели. И ненавидела не советская власть – ее функционерам было выгодно рассчитываться именно с богатыми крестьянами, и не коммунисты – для них крестьяне были мелкой буржуазией, которая вся подлежала упразднению как класс. Кулаков ненавидели односельчане.
Сегодня любят говорить, что коммунисты, дескать, забрали весь хлеб у кулаков, раскулачили их и сослали. Какие коммунисты?? Откуда они в то время на селе в таком количестве? И откуда им знать, где и что кулак прячет? На то время в стране даже путевой армии не было! Кулаков уничтожили сами односельчане, их уничтожил мир.
И не из зависти к их рачительности.
Помню, было мне лет 13-14, и я ехал на автобусе в село Николаевка к дедушке Федору и бабушке Агриппине (Горпыне - по-украински) вдвоем с своим родным дядей Илларионом. А по дороге на дядю Ларика нахлынули воспоминания о временах, когда он был таким, как я, и он рассказал, что мой дед и его отец, Федор, был стельмахом – строил телеги. И вот в 28-м или 29-м году за зиму он построил их штук 20, зацепил одна за другую и парой лошадей отвез на базар в Новомосковск, а там удачно их продал, и на радостях купил помогавшему ему Иллариону, который был как раз в моем возрасте, велосипед. Это был первый велосипед в очень большом селе, и многие завидовали богатству деда. Поэтому, когда началось раскулачивание, то нашлись инициаторы раскулачить и Федора Мухина, поскольку у деда было голов 6 лошадей и голов 10 крупного рогатого скота, не считая овец и свиней. Но мир не дал! Поскольку у Федора Мухина за стол садилось 19 человек семьи. Он не использовал наемный труд, все работы во дворе и в поле делала семья, миру не за что было на него обижаться.
Поэтому, когда начинают стонать о рачительных крестьянах-кулаках, которых коммунисты и сельские бездельники ограбили и сослали, то у меня подспудно возникает мысль, как у персонажа фильма «Берегись автомобиля», сыгранного А. Папановым: «А не надо было своих односельчан грабить!».
За достаток при честной работе не выслали бы."
(с) Ю. И. Мухин